Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" №2 (714), 2020

Back to issue

Письма с заграничной больничной койки

Authors: Борис Пухлик, профессор
Винницкий национальный медицинский университет имени Н.И. Пирогова, г. Винница, Украина

Sections: In the first person

print version

Продолжение. Начало в № 11(544), 2015
Письмо 45.
Нет пророка в своем отечестве
 
Пророк знает не больше, чем обычный
человек, но знает это раньше.
Дагоберт Ранз
 
История доносит до нас немало случаев, когда в своей стране передовые люди не находили понимания, разочаровывались, прекращали бороться и эмигрировали. Некоторые из них добивались больших успехов в чужой стране (И. Мечников, И. Сикорский и др.). Боюсь, что в последнее десятилетие Украина потеряла немало таких людей, чьи взгляды и работоспособность за рубежом пришлись и к месту, и ко времени. Некоторые скажут, что пожилые люди иногда чрезмерно тяготеют к прошлому, ушедшим личностям, жизни страны и пр. Возможно. Однако ниже я, пожилой, буду говорить о прошлом в своей сфере, аллергологии, тем более что это прошлое могло к лучшему изменить настоящее, но, к сожалению, это случилось в малой степени. И я не посягаю на равенство с великими людьми. Я — человек средних способностей, хотя и работоспособный. Хочу на своем примере показать, как с подобными людьми, влюбленными в свою профессию и что-то сделавшими для нее, может обойтись судьба.
С момента развала Союза и обретения Украиной независимости она пошла по ошибочному пути, распродавая и разворовывая свой потенциал, замещая импортом практически все произведенное в стране, ибо при этом власть имущим удавалось «отщипнуть» от потока чужого толику лично себе. Я устал рассказывать печальные истории о том, что давно все зарубежное — одежда, обувь, продукты, телефоны, автомобили и многое другое — вытеснило отечественное, во-первых, вследствие наживы на импорте, во-вторых, к сожалению, руками самих украинцев. Постараюсь показать это на примере аллергологии. Служба, которая была лидирующей в мире, ныне лишь формально существует, хотя еще работают многие очень достойные профессионалы. Оглянемся на действительность: вот уже около двух десятилетий идет покорение нашей службы завозными аллергенами и технологиями руками наших заробитчан — ученых и врачей, и мне очень обидно, что аллергологи забыли исконно украинское, которое было вовсе не хуже зарубежного.
В прошлом импортировались аллергены чешской «Севафармы», аппаратура «Иммунокап». Сейчас активно пытаются продвинуть технологии молекулярной аллергологии с аппаратурой Aleх, превознося ее возможность якобы глубоко раскрыть структуру сенсибилизации больного к различным аллергенам, т.е. как бы открыть глаза на нюансы аллергии у больного. Везде, даже в «Фейсбуке», украинские аллергологи, спонсируемые фирмой, вовсю расхваливают это «чудо», хотя, на наш взгляд, практической пользы эта в целом хорошая технология приносит мало. А стоит для украинских больных она весьма дорого. Однако после обследования, т.е. удовлетворения ими любопытства, больные должны обследоваться и лечиться лишь отечественными препаратами аллергенов. Благо, они во много раз дешевле и результаты их применения не менее информативны. Мы неоднократно указывали на то, что в соответствии с международным консенсусом по диагностике аллергических заболеваний (АЗ) молекулярные методы могут применяться лишь после сбора анамнеза, кожного тестирования и определения специфического IgE, однако наш голос, не подкрепленный СМИ, нанятыми глашатаями (на это нет денег), слышен плохо. Естественно, в основе внедрения, восхваления и продвижения чужого лежит только жажда денег. У нас все было иначе, что я и постараюсь показать.
Я, фтизиатр, увлекшись аллергологией, при распаде СССР (1992 год) увидел, что аллергологическая служба Украины осталась без аллергенов (их производили в России). И тогда поставил цель создать производство аллергенов в Украине, совершенно не понимая, насколько это труднодостижимо. Тем не менее, создав в 1993 году в Виннице предприятие «Иммунолог», мы уже через 2 года выпустили 2 наименования препаратов аллергенов. При этом сначала работали в одной комнатке в подвале в лаборатории, потом пытались освоить несколько комнат в виварии, где бегали крысы, позже получили благодаря моему другу 3 комнаты в новом лабораторном центре. Лично я работал без зарплаты, а мои сотрудники получали гроши. Позже благодаря доброму отношению ко мне мэра города Д. Дворкиса мы получили около 10 комнат в цокольном помещении, которые удалось приватизировать за ваучеры и одолженные у друзей средства. Понемногу стали увеличивать ассортимент производимых препаратов, хотя аллергологи Украины поначалу не доверяли нам. Позже, когда мы успешно провели сравнительные испытания с российскими аллергенами и аллергологи убедились в достойном качестве наших препаратов, дело пошло. Постепенно мы перешагнули цифру в 100 наименований, а позже — и в 200, т.е. вышли в лидеры по этому показателю в Европе. У маленького коллектива (12 чел.), который составлял нормативные документы, проводил доклиническую и организовывал клиническую апробацию препаратов, собирал сырье, постоянно совершенствовал производство, появилась нормальная зарплата (я стал ее получать только через 8 лет) и уверенность в будущем. Мы реконструировали помещение, создали «чистые» комнаты, современную водоподготовку, установку по фильтрации и розливу и многое другое. Нужно понимать, что каждый аллерген имеет свои нюансы изготовления — от сырья до розлива. А это десятки пыльцевых, пищевых, бытовых аллергенов, шерсти животных и т.д. До всего доходили своим умом, путем поиска и ошибок. Имеют нюансы и упаковка, этикетка, не говоря уже о более серьезных элементах. А холодовая цепь при транспортировке и продаже, транспорт, связь, личные контакты с аптеками, аллергологами! При этом нужно было преодолевать постоянные «подножки» со стороны Минздрава и его органов, местных чиновников и т.п. Иногда (и это правда) приходилось решать, скажем, дать взятку городскому чиновнику, требующему поставить только ему нужный фонарь перед дверью, или заплатить зарплату сотрудникам. А поборы со стороны Экспертного центра МЗ, приводящие к удвоению цены на выпускаемые препараты!
Таковы были наши будни. Нужно понимать, что лично я в основном боролся за выживание предприятия, генерировал идеи, а воплощали их в жизнь мои прекрасные сотрудники, чей вклад в наше дело не меньше моего. Это и В. Гонько, и С. Лановая, и много других друзей-соратников. Ныне это уже директор С. Дзюбенко, которому достался этот груз. Согласитесь: если ты доволен жизнью и стоишь, ты деградируешь. Со временем, поездив по странам на разные форумы, я захотел создать собственные ланцеты для проведения кожных проб, именно прик-теста, хотя в Украине повально проводилась нетехнологичная скарификационная проба. Четыре года «благодаря» бюрократам и мздоимцам заняло создание двух типов ланцетов, не имеющих аналогов в мире и повышающих качество диагностики аллергических заболеваний. В то время в Украине еще были специалисты по созданию пресс-форм, штамповке пластмассовых изделий и пр., которые помогли осуществить задуманное. Возникла проблема переучивания медсестер аллергологических кабинетов в стране, которая не решена и сегодня, хотя наши ланцеты более чем удобны для любых клиник, где необходимо проводить кожные пробы с растворами лекарственных препаратов. Это тоже, к сожалению, тяжело постичь многим врачам, хотя обучить человека этим тестам можно за 10 минут.
Взяв за пример разработки российского ученого Б. Райкиса, с которым подружились, мы придумали наборы водно-глицериновых аллергенов, нанесенных на копье ланцетов для скрининга АЗ. Готов доказывать, что это нововведение практически гораздо более полезно, нежели нынешние «успехи» молекулярной аллергологии (хотя это разные вещи), ибо позволяло терапевтам, педиатрам проводить раннюю диагностику АЗ среди населения. Представьте сегодняшнего семейного врача, к которому обращаются больные с разными проявлениями АЗ (заложенность носа, удушье и пр.). Что он может и делает сегодня? В лучшем случае посылает таких больных к аллергологам, хотя это, к сожалению, происходит нечасто, а обычно пытается начать лечение таких больных антигистаминными средствами, ингаляторами и пр. В результате оттягивается период, в который оптимально было бы выявить и лечить АЗ специфическими, т.е. наиболее эффективными, методами. На больного и государство тем самым накладывается неоправданное экономическое бремя неэффективного лечения АЗ, коверкается жизнь таких больных и т.д. Мы подсчитывали, что в год эти ошибки обходятся больным и стране в сотни миллионов гривен, не говоря уже о качестве жизни больных. Вместе с сотрудниками Центра АЗ при Институте отоларингологии мы объездили 15 областей, где врачей широкого профиля учили применению наших наборов для скрининга. И вначале дело пошло, а потом заглохло (не могли мы давать откатов врачам). Сейчас мы уже давно сняли с производства эти наборы, хотя считаем это большой ошибкой для страны.
Подобным образом мы создали не имеющий аналогов набор для кожной диагностики лекарственной аллергии, который просуществовал дольше, однако также ввиду малой востребованности (хотя должен бы быть приобретен каждым медучреждением в стране) был снят с производства.
Гораздо более успешной оказалась наша идея о создании драже для аллерген-специфической иммунотерапии (СИТ) АЗ. С этим также было много технологических и внедренческих проблем. Вначале мы пошли по пути создания лечебных леденцов, позже перешли к твердонакатанным сахарным драже, и они «выстрелили». Такой подход оказался более эффективным, нежели широко применяемые за рубежом водно-глицериновые формы (их мы также освоили). Иммунная система человека гораздо лучше реагирует на длительный раздражитель, нежели на быстро проглатываемые водно-глицериновые капли. Однако мы, украинцы, никогда и ничего не докажем Европе, даже если мы в чем-то лучше. Поэтому наши драже так и остались сугубо украинскими, хотя мне известно о многочисленных больных из той же Европы, бывшего Союза, Азии, которые закупают наши драже и успешно ими лечатся.
Вызывает большое разочарование ситуация с инсектными аллергенами. Каждый год в каждой области Украины от укуса пчел и ос погибает как минимум 1 человек. Если бы этот человек хотя бы в течение года получал СИТ инсектными аллергенами, он бы остался жив. А в Украине, по данным на мою каденцию главным аллергологом (ныне данных нет), насчитывалось около 1,5 тыс. человек с инсектной аллергией. И что же? А ничего. Аллергологи перестали закупать инсектные аллергены — менее 20 флаконов в год, что даже не покрывало 10 % затрат на их производство. Прикиньте: потенциальных смертников от инсектной аллергии в стране — около 1,5 тысячи, это число погибших людей на Донбассе за 2 года войны. Но всем безразлично.
Я отдал жизнь медицине, люблю и ценю наших врачей, но обязан сказать очень печальную, но честную вещь: ныне врачи будут делать лишь то, что приносит им деньги. Будут брать откаты от аптек, подношения от больных, писать заказные статьи, гробить отечественный продукт, если им за это заплатят. Возможно, не все, но процентов 90 в стране. Поэтому погибли и погибают многие наши инициативы, несмотря на их важность для больных. Я выше написал о наборах для скрининга, наборах для лекарственной аллергии, об инсектных аллергенах. Подобным образом «Иммунолог» снял с производства грибковые аллергены, сейчас на очереди пищевые, и конца этой деградации не видно. Обидно. Многие мои больные забывали о приступах удушья, постоянном или осенне-летнем насморке, страхе перед насекомыми и пр. В Украине результаты СИТ гораздо лучше, нежели в Европе. Хорошие аллергологи (а таких процентов 60 в Украине) ежегодно спасают здоровье тысячам взрослых и детей. То есть человек, которому суждено было всю жизнь мытариться по врачам, больницам, остаться без карьеры, счастливой семьи, получал все это благодаря очень небольшим затратам и регулярному приему, скажем, драже 1 раз в месяц на протяжении 3–5 лет. Стоит ли дело того? Безусловно. Однако так ли сейчас в Украине? Сполна ли пользуются больные аллергией такой возможностью? Увы. То есть из около 9 млн страдающих АЗ в Украине около миллиона могут стать практически здоровыми благодаря СИТ. Сегодня ее получают не более 21,5 тыс. больных в год, т.е. около 4 %.
Нужно признать, что большего мы уже не выжмем, учитывая негативную работу в области раннего выявления АЗ со стороны семейных врачей и недостаточную деятельность аллергологов (это, как я указывал, довольно пестрая группа). Кто мог бы помочь? Конечно, Минздрав (МЗ), для которого популяризировать СИТ и оплатить части больных это лечение стоило бы смешных денег. Однако ни в прошлом, ни в нынешнем МЗ аллергологией не интересовался. В прошлом в МЗ хотя бы были главные специалисты по профилям, что было важно для специальностей, которые не имели профильных институтов, т.е. хоть как-то управлялись. Теперь нет и этого. Выживайте, ребята, как хотите, интересы ваши защищать некому.
Но не только аллергенами мы занимались в прошлом. Так, в Украине в 2006 году на II Съезде аллергологов Украины была создана Ассоциация аллергологов Украины (ААУ), которую я имел честь возглавить. Это увеличило количество инструментов для управления аллергологической службой, позволило лучше пропагандировать передовой опыт, поддерживать ведущих специалистов и пр. Стали более регулярно проводиться научно-практические конференции, аллергологи стали теснее общаться, что немаловажно. Вначале членами ААУ стали 450 человек (то есть не только аллергологи). Сейчас, по-видимому, их стало меньше.
Безусловно, жизнь ученого многогранна. Наш коллектив своевременно откликнулся на аварию на ЧАЭС и одним из первых в стране провел обследование 16 тыс. жителей, отнесенных к категории пострадавших, в Винницкой области. Было организовано неплохое иммунологическое отделение, где оказывалась стационарная помощь пострадавшим. Я издал 20 монографий, каждая из которых освещала зарубежный и отечественный опыт в области аллергологии, подсказывала, как работать лучше, мною было напечатано свыше 300 статей, зарегистрировано более 60 изобретений и промышленных образцов, выпущено немало методических рекомендаций и популярных брошюр и осуществлено выступлений по центральному и местному телевидению, получена (именно за работу с аллергенами) Государственная премия. Конечно, все можно расценить как самовосхваление. Хотя это — составная часть помощи аллергологам и аллергологической службе, что делалось совершенно бесплатно. Так жили многие мои ровесники, отдававшие себя работе. Детство и молодость мы провели в послевоенной бедности, учились самостоятельно (родители работали допоздна), в институты поступили по призванию и без блата, карьеру строили не ради денег. Стоит сказать и о моих учителях. Это были А. Адо — наверное, лучший аллерголог мира в 60–80-х годах прошлого столетия, Е. Чернушенко, создавшая аллергологическую службу в Украине, и еще десятки очень достойных людей со всего бывшего СССР, с которыми мы тесно общались, даже не имея Интернета. Сейчас в Украине есть лишь несколько человек, у которых можно чему-то научиться. Очень много псевдоученых, чьи кандидатские и докторские диссертации написаны ни о чем, мало обладающих искусством врачевания, начитанных, немеркантильных. Вообще, интеллектуальный уровень населения упал: читают в большинстве своем старики, образование обесценено, информация поступает только из «Фейсбука», вокруг — огромная ненависть, разобщенность. Люди у власти отделены от населения огромными деньгами, дорогущими машинами, дворцами. Возможно, поэтому почти и не прорастают на такой почве таланты, ибо трудолюбие никак не ведет к благосостоянию и успешной карьере. Тем более, что наука в загоне. «Наверх» чаще пробиваются бывшие двоечники, бездельники и чьи-то дети. Кроме меркантильного интереса, другого у них нет, и люди их мало интересуют. Поэтому и неудивительно, что я с тяжелым заболеванием оказался в Израиле (в Украине материально не в состоянии был лечиться), на съемной квартире, но зато бесплатно получаю очень дорогие препараты. Это я о награде от своей страны и помощи от другой, для которой я ничего не успел сделать. Около 20 лет тому назад тяжело заболела наша младшая дочь. Уговорив старшую ее сопровождать, мы отправили их в Израиль, где младшая прожила 8 лет. Знал бы я, что и мне придется искать спасения в Израиле, поехал бы туда вместе с ними. Сейчас был бы здесь уважаемым человеком, известным врачом, при квартире, деньгах и пр. А так — даже не представлял себе, что можно оставить свою страну, любимую работу, друзей, сотрудников, могилы родных и пр. Но в жизни, друзья, все может случиться. Будьте к этому готовы, тем более если вы живете в Украине.
Продолжение следует


Back to issue