Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" №4 (686), 2019

Back to issue

Наши современники Ильф и Петров


Summary

Рекорд популярности романов Ильфа и Петрова продержался более полувека и вряд ли когда будет побит. Строки из «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» стали притчами и поговорками. Стоило произнести знакомую фразу, как любая аудитория расцветала улыбками. Не успевало прозвучать «А», как тут же следовало «Б», за ним «В». И так эпизод за эпизодом. Да что говорить! Профессиональный математик мог путаться в теории относительности, филолог нечетко знать, зачем английскому языку нужны артикли, музыканту прощалось нетвердое восприятие нот… Но если не смог ответить, в какой одежде Остап Бендер впервые появился на страницах романа или куда бежал из Черноморска господин Корейко, ты не имеешь права считать себя культурным человеком…

Нашим матерям и отцам, бабушкам и дедушкам, как любым нормальным людям, хотелось продолжения приключений Остапа Бендера. Примерно так же, как нынешние зрители требуют телесериалов. Но авторы рано ушли из жизни. Ничего не оставалось, как зачитываться другими произведениями. Такими, как «Записные книжки Ильи Ильфа». Они встали в ряд со знаменитыми записными книжками А.П. Чехова благодаря стараниям второго соавтора — Евгения Петрова.
Настырные читатели с удивлением узнавали, что фильм «Цирк», не утративший спустя восемьдесят лет после выхода на экран привлекательности, снят по сценарию Ильфа и Петрова. Не совсем по сценарию. Уж очень много отсебятины допустил кинорежиссер Александров, из-за чего авторы сняли с титров свои фамилии. А Евгений Петров причастен к созданию таких симпатичных старых фильмов, как «Антон Иванович сердится» и «Воздушный извозчик».
Из-под перьев Ильфа и Петрова вышли –увлекательный репортаж «Одноэтажная Америка», пьесы и водевили, рассказы и фельетоны, как легшие в основу короткометражных фильмов типа «Как создавался Робинзон», так и не воплощенные пока на экране. Читатели, до сих пор преклоняющиеся перед творчеством этих уроженцев города Одессы, время от времени с удивлением по–нимают, что иные из разбросанных (по фельетонам) наблюдений двух советских классиков современные полит–технологи взяли на вооружение и используют на полную катушку в период предвыборных кампаний и между.

Борьба, борьбе, борьбы, борьбою…

В 1936 году был опубликован фельетон Ильфа и Петрова «Дневная гостиница». Приведем из него несколько абзацев:
«Вот схема, при помощи которой любой лентяй избавляется от прямых своих обязанностей, сохраняя в то же время репутацию блестящего организатора и так называемого крепкого парня.
Задание, например, следующее:
— Подметайте улицы.
Вместо того, чтобы сейчас же выполнять этот приказ, крепкий парень поднимает вокруг него бешеную суету. Он выбрасывает лозунг:
— Пора начать борьбу за подметание улиц.
Борьба ведется, но улицы не подметаются.
Следующий лозунг уводит от дела еще дальше.
— Включимся в кампанию по организации борьбы за подметание улиц.
Время идет, крепкий парень не дремлет, и на не подметенных улицах вывешиваются новые заповеди:
— Все на выполнение плана по организации кампании борьбы за подметание улиц.
И, наконец, первоначальная задача –совершенно уже исчезает и остается одно только запальчивое, визгливое лопотанье.
— Позор срывщикам кампании за борьбу по выполнению плана организации кампании борьбы.
Все ясно. Дело не сделано, однако ви–димость отчаянной деятельности сохранена!»
Ошибается тот, кто думает, что отсутствие реальных дел под дымовой завесой громких словес относится исключительно ко времени, когда жили и творили Ильф и Петров. Киевляне подтвердят: каждую зиму в городе неожиданно выпадает снег, тут же объявляется борьба с этим природным бедствием. С нулевым, как водится, результатом. Достаточно кампаний «по борьбе» внесезонного, так сказать, значения. В том же Киеве мэры меняются, а борьба по строительству моста метро через Днепр на Троещину продолжается. Без видимых сдвигов…

Закон есть, закона нет

У каждого, кто увлечен трансляциями заседаний Верховной Рады, волей-неволей возникают претензии на предмет начитанности народных избранников. Такое впечатление, что если у депутатов имеется настольная книга, так это исключительно сберегательная книжка. К другой продукции типографий у них стойкая аллергия. А жаль. Раскройте фельетон наших авторов «Мне хочется ехать» (1932) и сами убедитесь.
«Но больше всего правил на вокзалах.
Правила были придуманы на все случаи жизни, но применялись они как-то странно.
Пассажира уговаривали не пить сырой воды, но не предлагали кипяченой. Запрещали сорить на пол, но не указывали, куда бросать мусор.
И когда вокзалы превратились в грязные сараи, долго жаловались на пассажиров:
— Вот людоеды! Сидят на полу, когда рядом висит правило: «Сидеть на полу строго воспрещается».
Положение коренным образом изменилось, когда чудное правило сняли, а вместо него поставили длинные деревянные диваны. И странно — никто уже не сидел на полу, хотя правило исчезло».

Гендерное равенство?

О чем, о чем, а о равных правах (зарплатах, условиях работы, доступа к знаниям и т.д.) женщин сейчас не говорит только ленивый. С действиями похуже. Имеем в виду писаные законы. Что же касается неписаных, проходящих под рубрикой «этика отношений и взаимоотношений», то тут вообще целина непаханая. Дальше просьбы уступать беременной женщине место в общественном транспорте пожелания пока не дошли. Потому два абзаца из фельетона Ильфа и Петрова «Мать» (1935) до сих пор злободневны. К сожалению.
«Человек, меняющий жен чуть ли не каждый год, человек, бросающий женщину с ребенком и увиливающий от уплаты алиментов, должен знать, что это ему с рук не сойдет, что друзья отвернутся от него, что товарищи по работе перестанут подавать ему руку.
…Официально это называется «не сошлись характерами». На самом же деле совершена подлость. И все это знают, сочувствуют бедной женщине. Но сочувствие это абстрактно… Друзья-приятели подлеца ведут себя, как будто ничего не случилось… У них не хватает мужества поступить так, как подсказывает совесть, — при встрече с ним спрятать руку за спину».

Пыль в глаза

Фельетонисты Ильф и Петров, коллеги, перенявшие у них эстафету вплоть до Леонида Лиходеева и Степана Олейника, не раз брали на прицел демагогов, прикрывающих неумение работать красивыми обещаниями и непомерным выпячиванием своих мизерных достижений. Скажете, это не они, а их политтехнологи виноваты? Но факт остается фактом: давний фельетонный повод повторяется и повторяется с завидным постоянством. Например, такая история. В захолустном райцентре с помпой открыли гостиницу. Хотя все удобства, включая воду, во дворе, зато на фасаде прикреплен почтовый ящик. Рядовая почтовая принадлежность обросла в речи местного чиновника почти космическим значением.
«— Благодаря этому почтовому ящику гости нашего города смогут писать письма во все концы Советского Союза и даже за границу…»
Как вам? Пролистайте в памяти обещания охотников за голосами в минувшие годы. В не совсем минувшие. Ничего спич про достоинство почтового ящика не напоминает?
Одна соискательница нашего с вами внимания, не успев прийти к власти, сразу перечеркнула намерения предшественников проиндексировать пенсии. Что не помешало даже на каждом углу вещать, что ее правительство пенсии выплачивает до копейки. В чем была абсолютно права: пенсии при ней скукожились до копеек…
Не будем показывать пальцами, вспоминать о водопадах радости по случаю отмены платы за визы при поездках за бугор. Не возразишь, экономия при поездке имела место. Но она в разы оказалась меньше потерь из-за рухнувших зарплат. Потому на визу еще можно наскрести денег, но на билеты туда и обратно уже никак…
А этот пассаж… Впрочем, прикусим язык, воспользуемся полезным советом предшественника Ильфа и Петрова на литературной ниве, потомка гетмана Разумовского, графа Алексея Константиновича Толстого:
Ходить бывает склизко
             по камешкам иным,
Итак, о том, что близко,
             пока что умолчим…
Яков Махлин, журналист


Back to issue