Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" Гастроэнтерология (226) 2007 (тематический номер)

Back to issue

Состояние гемодинамики при остром экспериментальном индуцированном панкреатите

Authors: А.Н. Казюлин, Ю.А. Кучерявый, А.И. Эльдарханова, Е.А. Сальникова, Московский государственный медико-стоматологический университет, кафедра пропедевтики внутренних болезней и гастроэнтерологии

Categories: Gastroenterology

Sections: Specialist manual

print version

При физиологических условиях поджелудочная железа (ПЖ) слабо влияет на функцию сердечно-сосудистой системы, хотя инсулин, глюкагон, соматостатин в фармакологических дозах влияют на сократимость миокарда. Однако при заболеваниях ПЖ развиваются нарушения состояния сердечно-сосудистой системы, в существенной мере влияющие на исход заболевания [10].

При остром панкреонекрозе экспрессия ферментов и медиаторов воспаления приводит к его трансформации в полиорганную недостаточность, важнейшими проявлениями которой являются синдром сердечно-сосудистого или гемодинамического шока, прогрессирующая сердечно-сосудистая недостаточность [3, 8, 10, 35]. Острый панкреатит (ОП) при его тяжелом течении приводит к смерти в 20–30 % случаев [12]. Есть мнение, что высокая смертность при панкреонекрозе непосредственно связана с полиорганной недостаточностью, которая следует за нарушениями гемодинамики [12, 32].

Основными механизмами, вовлеченными в синдром полиорганной недостаточности и, в частности, в сердечно-сосудистую дисфункцию, являются увеличение уровня некоторых миокардиальных депрессивных факторов, гемоконцентрация, изменение общего периферического сосудистого сопротивления (ОПСС), повышение экспрессии цитокинов, эндогенных опиоидных пептидов, компонентов каллекреин-кининовой системы, других вазоактивных пептидов, β-эндорфина, фактора активации тромбоцитов, продуктов некроза и воспаления, активизированных панкреатических ферментов, снижение потребности в кислороде и его экстракции [2, 5, 13, 16, 27, 29, 32, 33, 35]. Подобные нарушения гемодинамики могут наблюдаться при септическом шоке. Ряд авторов предполагают, что у полиорганной недостаточности при ОП могут быть как локальные причины (инфицированность, панкреонекроз), так и системные осложнения (сепсис или транслокация энтеральных бактерий, их эндотоксинов из просвета кишечника) [32]. Соответственно было проведено значительное число экспериментальных исследований с целью уточнить особенности влияния перечисленных факторов на состояние сердечно-сосудистой системы при ОП. Подобные данные позволяют разработать этиопатогенетически обоснованные методы нивелирования изменений гемодинамики и соответственно уменьшения прогрессии ОП и смертности от него.

На модели ОП у животных выявлено снижение ударного объема уже к первому часу развития заболевания. На высоте ОП зарегистрировано снижение минутного объема сердца (МОС) более чем в 3 раза, работы левого желудочка — в 11 раз. Первоначально данное снижение объема циркулирующей крови происходит вследствие потери плазмы, позднее, по данным экспериментальных исследований, снижается глобулярный объем [1]. Геморрагический ОП у собак, индуцированный интрадуктальным введением желчи и трипсина, характеризовался падением минутного объема сердца, сердечного индекса, артериального давления (АД), максимального положительного и отрицательного значения скорости изменения давления — dP/dt (+/–dP/dtmax), увеличением легочного сосудистого сопротивления, ОПСС и сокращением панкреатического кровотока. Введение допамина с 10-й минуты после индукции ОП в течение 3 часов в дозе 0,6 мг/кг/ч существенно увеличивало панкреатический кровоток, МОС, АД, снижало легочное сосудистое сопротивление и ОПСС, уменьшало тяжесть ОП (по данным гистологического исследования), смертность. Ограничивалась прогрессия от отечного до геморрагического ОП, предотвращалось необратимое повреждение ПЖ [28, 29].

В серии исследований введение трипсина и таурохолата натрия в главный панкреатический проток собак индуцировало экспериментальный ОП. У собак отмечено начальное существенное снижение среднего АД, которое стабилизировалось до 90 % от контрольного уровня к 3–5-му ч после развития экспериментального ОП. МОС постепенно снижался (с 3,08 ± 0,43 л/мин до 2,22 ± 0,22 л/мин) без существенных изменений ОПСС. Ударный объем и работа по выполнению ударного объема были существенно снижены, отражая изменения среднего АД и МОС, не наблюдалось изменений +dP/dt или –dP/dt, выявлялась тенденция к повышению величины отношения давления в левом желудочке в конце систолы к диаметру левого желудочка к 4-му ч [11].

Параметры гемодинамики при экспериментальном панкреонекрозе после введения таурохолевой кислоты в панкреатический проток у кроликов изучались с использованием эхокардиографии. К 6-му ч конечно-диастолический объем левого желудочка увеличился с 2,98 ± 0,34 мл до 3,57 ± 0,75 мл, р < 0,05, без снижения систолической функции. Ударный объем, МОС увеличились к 3-му ч, причем МОС увеличился с 0,53 ± 0,15 л/мин до 0,71 ± 0,06 л/мин, р < 0,05, со значительным снижением к 24-му ч. Диастолическая функция левого желудочка снизилась к 1-му ч с восстановлением к 12-му ч [10].

Увеличение уровня брадикинина и β-эндорфина во время ОП, как предполагают, вносит вклад в развитие артериальной гипотензии и депрессии состояния миокарда при ОП. Выброс β-эндорфина гипофизом опосредован трипсиноподобными ферментами и брадикинином [27]. Для подтверждения наличия этого механизма ОП был индуцирован введением желчи и трипсина в главный панкреатический проток. 6 собак с ОП, индуцированным введением желчи и трипсина, получали блокатор опиатных рецепторов налоксон через 1 ч после индукции внутривенно болюсом 2 мг/кг, а затем инфузионно — 2 мг/кг в час. В контрольной группе вводился лактат раствора Рингера. Уровень β-эндорфина в циркулирующей и портальной крови в контрольной группе, β-эндорфина и адренокортикотропного гормона в венозной крови в интервенционной и контрольной группах значительно увеличился. АД, пульсовое давление и МОС быстро восстановились после болюсного введения налоксона и удерживались во время его инфузии, налоксон улучшал выживемость при ОП [25].

Этой же группой исследователей 17 собакам производилось внутривенное вливание раствора Рингера за 1 ч перед индукцией ОП и во время эксперимента. 7 собакам осуществляли внутривенное введение болюсом 0,4 мг/кг синтетического ингибитора протеаз E-3123 через 30 минут после индукции ОП, затем внутривенно в дозе 3 мкг/кг/мин в течение всего эксперимента. Другим 7 собакам проводилось введение болюсом 3 мг/кг и непрерывное внутривенное вливание 50 мкг/кг/мин. Смертность в течение эксперимента составила 41 % (7 из 17) в контрольной группе, 28,5 % (2 из 7) в группе с высокой дозой E-3123 и 0 % в группе с низкой дозой. Увеличение в плазме уровня β-эндорфина в контрольной группе и в группе с высокой дозой было статистически достоверно, но в интервенционной группе увеличение было статистически более низким, причем в группе с низкой дозой уровень практически не менялся [26]. Эти данные свидетельствуют, что β-эндорфин может играть роль в кардиоваскулярной депрессии.

На данной модели ОП в другой серии исследований 12 собакам контрольной группы внутривенно вводился раствор Рингера. 6 собакам производили внутривенное вливание 0,6 мг/кг/ч антагониста B2-рецепторов к брадикинину HOE 140 вскоре после индукции ОП. 6 из 12 собак в контрольной группе умерли во время эксперимента. Ни одна из 6 собак в группе, получавшей препарат, не умерла. Сывороточный уровень брадикинина в обеих группах увеличился с 1-го ч после индукции ОП, но в интервенционной группе он уменьшился к 5-му ч и был значительно ниже, чем в контрольной группе. Уровень β-эндорфина в плазме в контрольной группе увеличился, в интервенционной группе — не изменился. Соответственно вливание HOE 140 увеличило выживаемость, уменьшило степень артериальной гипотензии, депрессии миокарда при ОП [27].

При ОП, вызванном интрадуктальным введением желчи с трипсином у собак, введение налоксона внутривенно с 10-й минуты после индукции ОП (80 мкг/кг болюсом + 80 мкг/кг/ч в течение 3 часов) вызвало значительное увеличение панкреатического кровотока и +/–dP/dtmax. Налоксон предотвращал снижение сердечного индекса и увеличение легочного сосудистого сопротивления и ОПСС, значительно уменьшал смертность и тяжесть ОП (по данным гистологического исследования). Авторы сделали вывод, что налоксон предотвращает трансформацию отечного ОП в геморрагический, сохраняя панкреатический кровоток и улучшая состояние гемодинамики на ранней стадии ОП, подтверждая гипотезу, что эндогенные опиоидные пептиды могут играть роль в патофизиологии ОП [29].

Продолжением изучения данного механизма развития ОП явилось исследование на модели тяжелого ОП, индуцированного интрадуктальным введением таурохолата натрия и энтерокиназы у свиней. В контрольной группе (группа 1, n = 10) корригирующие препараты не назначались. В двух группах HOE 140 назначался в низкой дозе (100 нмоль/кг, группа 2, n = 10) или в высокой дозе (5000 нмоль/кг, группа 3, n = 10). Время выживания в контрольной группе было достоверно ниже, чем в интервенционных группах — 6,6; 9,8 (p = 0,022); 10,9 часа (p = 0,007). За 6 часов после индукции ОП в группе 1 отмечено снижение ОПСС на 52 %, сердечного индекса — на 92 %. Степень изменений была в значительной мере нивелирована в группах 2 и 3 для ОПСС — 16 % и 44 % (p < 0,05) и для сердечного индекса — 6 % и 45 % (p < 0,05). Меньшая степень изменений гемодинамики ассоциировалась с увеличенными концентрациями фосфолипазы A2 и антагониста рецепторов интерлейкина-1, демонстрируя, что циркулирующие кинины усиливают активацию некоторых каскадов медиаторов [33].

В рандомизированном контролируемом исследовании у 24 свиней был канюлирован главный панкреатический проток. У 8 свиней введение таурохолевой кислоты индуцировало тяжелый ОП, у 8 животных введение солевого раствора вызвало умеренно выраженный ОП, 8 животным введение индуцирующего вещества не проводилось. Центральная гемодинамика, уровень газов в артериальной крови и кислотно-щелочное соотношение не изменялись. Наличие гемоконцентрации в группах с ОП позволило сделать вывод, что она предшествует изменениям центральной гемодинамики при экспериментальном ОП [16], а снижение напряжения кислорода в тканях ПЖ, значительное уменьшение потока эритроцитов свидетельствуют, что данная модель тяжелого ОП приводит к существенному ухудшению панкреатической оксигенации уже на ранней стадии [17].

Системная гемодинамика была оценена с использованием радиоактивных сфер в модели экспериментального ОП, индуцированного у крыс введением натрия диоксихолата в панкреатический проток до и через 25 минут после индукции ОП. У крыс с ОП отмечены более высокие уровни в крови фактора активации тромбоцитов (0,28 ± 0,06 нг/мл; n = 11), чем у крыс в контрольной группе (0,16 ± 0,03 нг/мл; n = 15; р < 0,05). При ОП наблюдалось снижение МОС на 55 %, уменьшение частоты сердечных сокращений на 14 % и увеличение ОПСС на 342 % без существенных изменений АД. Почечный кровоток уменьшился на 68 %. Части крыс вводился BN-52021 — блокатор рецепторов фактора активации тромбоцитов (5 мг/ч) во время индукции ОП, при этом существенные изменения гемодинамики не наблюдались. Животные, получавшие BN-52021, прожили после индукции ОП 89 ± 10 минут, не получавшие препарат — 67 ± 5 минут (р < 0,001). Эти данные демонстрируют роль фактора активации тромбоцитов в формировании изменений гемодинамики, а также протективный эффект BN-52021 при индукции ОП [3, 5].

При продолжении экспериментов той же группой исследователей изучался протективный эффект назначения соматостатина при экспериментальном ОП. Введение препарата способствовало меньшей степени редукции МОС и почечного кровотока — на 42 и 47 % соответственно и увеличению ОПСС — на 153 %, времени выживания — до 97 минут [4].

Есть мнение, что провоспалительные и регуляторные интерлейкины играют ключевую роль в патогенезе ОП [6, 7, 23]. Существуют данные о ведущей роли интерлейкинов в формировании фиброза ПЖ [15, 19, 30], панкреонекроза [9, 20, 23], а при поступлении их в общий кровоток (при трансформации местной воспалительной реакции в системную) — в развитии синдрома интоксикации и полиорганной недостаточности [9, 18, 23, 24]. Было определено, что развитие деструктивного ОП сопровождается значительным увеличением содержания в плазме крови провоспалительных интерлейкинов, уровни которых коррелируют с частотой развития синдрома интоксикации и полиорганной недостаточности [34] и отражают тяжесть течения ОП [21].

Изучалась ассоциация между уровнем в плазме цитокинов и состоянием гемодинамики, которое оценивали по данным эхокардиографии до и после индукции панкреонекроза у кроликов (группа ANP), после назначения соматостатина (группа S-ANP) и в контрольной группе (группа C). Увеличение конечно-диастолического объема левого желудочка произошло к 6-му ч, МОС — к 3-му ч после индукции ОП. Предшествующее назначение соматостатина уменьшало степень дилатации левого желудочка и нарушения диастолической функции. Уровень интерлейкина-6 был значительно увеличен к 3-му ч после индукции ОП, в меньшей степени в группе S-ANP, соматостатин предотвратил повышение экспрессии TNF-α. Плазменный уровень интерлейкина-6 имел тесную прямую ассоциацию с конечно-диастолическим объемом, МОС и степенью диастолической дисфункции [13]. Очевидно, соматостатин улучшает функцию сердца посредством уменьшения экспрессии цитокинов.

Результаты экспериментов, связанных с изучением эффектов октреотида при экспериментальном ОП у крыс, определялись спустя 5 часов после его индукции гликодиоксихолевой кислотой или тауродиоксихолатом натрия с развитием умеренно выраженного и тяжелого ОП соответственно. Октреотид в дозе 10 мкг/кг значительно снижал уровни амилазы и липазы в сыворотке крови к 5-му ч, выраженность отека, некроза и кровоизлияний при ОП, индуцированном тауродеоксихолатом натрия. Тяжесть гемодинамического шока была значительно уменьшена под действием октреотида (среднее АД — 70,3 ± 7,7 против 95,0 ± 3,5 мм рт.ст., p < 0,05; МОС — 16,7 ± 2,5 против 24,0 ± 5,1 мл х 100 г-1, p < 0,05). При ОП, индуцированном гликодеоксихолевой кислотой, октреотид не оказывал существенного положительного эффекта [8].

Изучались изменения гемодинамики при помощи катетера Swan-Ganz и метаболизм кислорода при тяжелом ОП у свиней, индуцированном инфузией таурохолата натрия и трипсина в главный панкреатический проток (n = 8). Среднее АД и сердечный индекс снизились к 12-му ч после индукции (р < 0,05). Парциальное давление кислорода в артериальной крови было достоверно снижено (р < 0,05) в период с 6-го по 36-й час эксперимента, поступление кислорода снизилось к 24-му часу (р < 0,05). Потребность в кислороде и его экстракция повысились к 6-му ч (р < 0,05), затем оба показателя начали снижаться, тенденция стала статистически достоверной к 24 ч (р < 0,05). Таким образом, можно сделать вывод, что при тяжелом ОП гемодинамические нарушения сочетаются с дисфункцией метаболизма кислорода [35].

Следующее исследование было посвящено изучению состояния гемодинамики при ОП, индуцированном введением желчи в панкреатический проток. После индукции ОП 8 собак не получали лечения (группа 1) и 11 собакам вводился лактат раствора Рингера (группа 2). В группе 1 среднее АД снизилось с 101 ± 4 мм рт.ст. до 74 ± 12 мм рт.ст., МОС — с 118 ± 7 мл/мин/кг до 56,2 ± 1,1 мл/мин/кг; индекс ударного объема — с 0,93 ± 0,08 мл/уд./кг до 0,22 ± 0,07 мл/уд./кг (p < 0,05), в то время как частота сердечных сокращений увеличилась со 125 ± 7 уд./мин до 185 ± 10 уд/мин, ОПСС — с 3130 ± 410 дин/с/см-5 до 4436 ± 610 дин/с/см-5 (p < 0,05). Коронарный кровоток, отношение эндокардиального и эпикардиального кровотока и поступление кислорода в миокард снижались в группе 1, хотя изменения не были статистически достоверными. Все показатели были стабильными в группе 2 [14].

С целью выявления изменений гемодинамики при ОП у собак было проведено ультразвуковое исследование. В интервенционной группе раствор Рингера вводился в течение 12 часов, чтобы поддерживать АД и центральное венозное давление на стабильном уровне перед индуцированием ОП. В контрольной группе раствор Рингера не вводился. МОС и dР/dt левого желудочка резко уменьшились за несколько часов и остались на низком уровне в контрольной, но не в интервенционной группе. Это демонстрирует, что снижение МОС в контрольной группе было обусловлено уменьшением преднагрузки. Гастродуоденальный артериальный кровоток и его отношение к величине МОС уменьшились в течение нескольких часов и оставались на низком уровне только в контрольной группе. Уменьшение гастродуоденального артериального кровотока было вызвано главным образом ростом ОПСС из-за увеличения гематокрита. Панкреато-дуоденальный венозный поток и его отношение к величине МОС уменьшились немедленно в обеих группах, демонстрируя, что имеется выраженное снижение оттока от ПЖ из-за кровоизлияний и разрушения ее паренхимы после развития ОП. В контрольной группе общий кровоток в печени и кровоток в воротной вене уменьшились и сохранялись на низком уровне, но общий артериальный печеночный кровоток не уменьшался. В контрольной группе отношение общего печеного кровотока к МОС было увеличено, отношение кровотока в портальной вене к МОС было снижено. Отношение общего артериального кровотока в печени к МОС было увеличено в обеих группах. По мнению авторов, увеличение общего артериального кровотока в печени способствует компенсации снижения кровотока в воротной вене, что может играть важную роль в гепатопротекции [31].

У 15 собак с ОП, индуцированным введением желчи и трипсина в главный панкреатический проток, микроциркуляция в печени снизалась к 5-му ч. Кровоток в воротной вене и артериальный кровоток в печени к 5-му ч уменьшились до 86 ± 16 мл/мин и 66 ± 30 мл/мин соответственно. В другом ряде экспериментов введение ингибитора протеаз поддерживало кровоток в воротной вене в течение первых 2 часов, затем он снизился до 219 ± 93 мл/мин к 5-му ч. Микроциркуляция в печени снизилась с 77 ± 25 мл/мин/100 г к 1-му ч до 47 ± 21 мл/мин/100 г к 5-му ч. На основании полученных данных был сделан вывод, что гемодинамические и микроциркуляторные изменения в печени при ОП развились вследствие нарушения портального кровотока и артериального кровотока в печени, причем назначение ингибитора протеаз улучшает состояние микроциркуляции в печени [22].

Описанные выше данные позволили сделать вывод, что наличие изменений состояния сердечно-сосудистой системы при остром индуцированном панкреатите бесспорно. Характер описываемых нарушений в различных исследованиях неоднороден (табл. 1), но их анализ позволяет выявить основные тенденции. Так, практически во всех случаях были выявлены изменение сердечного выброса, значительно чаще его снижение, реже — повышение; дилатация левого желудочка на фоне сниженной или нормальной глобальной систолической функции левого желудочка, на фоне снижения его диастолической функции. Почти во всех случаях отмечено значительное падение АД, повышение ОПСС. В ряде исследований выявлено повышение легочного сосудистого сопротивления, снижение портального кровотока; данные в отношении артериального кровотока в печени разноречивы.

На наш взгляд, неоднородность данных объясняется рядом причин: модели ОП изучались на разных животных (собаки, свиньи, кролики, крысы), в экспериментах использовались различные индукторы ОП, в подавляющем числе исследований длительность эксперимента была очень мала. Однако результаты, которые невозможно было бы получить у человека, имеют большое практическое и фундаментальное значение. Они позволяют назначить этиопатогенетически обоснованное лечение на ранних стадиях ОП с целью профилактики его прогрессии и развития синдрома полиорганной недостаточности. Следует помнить, что нельзя слепо экстраполировать данные, полученные на модели ОП у животных, на клиническое течение ОП у человека.


Bibliography

1. Крылов А.А., Филин В.И., Яновская С.И. Изменения сердечно-сосудистой системы при остром панкреатите // Тер. арх. — 1986. — № 2. — с. 140-143.

2. Савельев В.С., Буянов В.М., Огнев Ю.В. Острый панкреатит. — М., 1983.

3. Ais G., Novo C., Lopez-Novoa J.M., Romeo J.M. Hemodynamic changes in an acute pancreatitis experimental model in awaken rats // Rev. EsP. Enferm. Dig. — 1991. — Vol. 79, № 6. — P. 411-415.

4. Ais G., Novo C., Ortega M., Gonzalez A., Jimenez I., Lopez J., Romeo J.M. Effect of somatostatin on the hemodynamic changes induced by acute experimental pancreatitis in the conscious rat // Rev. EsP. Enferm. Dig. — 1994. — Vol. 85, № 3. — Р. 193-198.

5. Ais G., Lopez-Farre A., Gomez-Garre D.N., Novo C., Romeo J.M., Braquet P., Lopez-Novoa J.M. Role of platelet-activating factor in hemodynamic derangements in an acute rodent pancreatic model // Gastroenterology. — 1992. — Vol. 102, № 1. — Р. 181-187.

6. Berberat P.O., Friess H., Buchler M.W. Chronic pancreatitis — new pathophysiological concepts // Swiss. Surg. — 2000. — Vol. 6, № 5. — P. 227-230.

7. Brorson M., Hougaard D.M., Nielsen J.H. et al. Expression of SMAD signal transduction molecules in the pancreas // Histochem. Cell. Biol. — 2001. — Vol. 116, № 3. — P. 263-267.

8. Chen C.C., Wang S.S., Lee F.Y., Tsay S.H., Wu S.L., Lu R.H., Chang F.Y., Lee S.D. Prophylactic octreotide reduces the severity of histopathologic changes and hemodynamic shock in early taurodeoxycholate-induced experimental pancreatitis // Proc. Natl. Sci. Counc. Repub. China B. — 1999. — Vol. 23, № 1. — Р. 1-6.

9. Dugernier T., Laterre P.F., Reynaert M.S. Ascites fluid in severe acute pancreatiis: from pathophysiology to therapy // Acta. Gastroenterol. Belg. — 2000. — Vol. 63, № 3. — P. 264-268.

10. Gyongyosi M., Takacs T., Czako L., Jambrik Z., Boda K., Farkas A., Forster T., Csanady M. Noninvasive monitoring of hemodynamic changes in acute pancreatitis in rabbits // Dig. Dis. Sci. — 1997. — Vol. 42, № 5. — Р. 955-961.

11. Goldfarb R.D., Tambolini W., Nightingale L., Lefkowitz M., Kish P., Loegering D.J., Weber P.B. Canine left ventricular function during experimental pancreatitis // J. Surg. Res. — 1985. — Vol. 38, № 2. — Р. 125-33.

12. Havel E. Acute pancreatitis // Vnitr. Lek. — 2004. — Vol. 50, № 5. — Р. 399-403.

13. Jambrik Z., Gyongyosi M., Hegyi P., Czako L., Takacs T., Farkas A., Mandy Y., Gog C., Glogar D., Ganady M. Plasma levels of IL-6 correlate with hemodynamic abnormalites in acute pancreatitis in rabbits // Intensive Care Med. — 2002. — Vol. 28, № 12. — Р. 1810-1818.

14. Horton J.W., Burnweit C.A. Hemodynamic function in acute pancreatitis // Surgery. — 1988. — Vol. 103. № 5. — Р. 538-546.

15. Kazbay K., Tarnavsky P.R., Hawes R.H. et al. Increased transforming growth factor beta in pure pancreatic juice in pancreatitis // Pancreas. — 2001. — Vol. 22, № 2. — P. 193-195.

16. Kinnala P.J., Kuttila K.T., Gronroos J.M., Havia T.V., Nevalainen T.J., Niinikoski J. Central haemodynamics in experimental acute pancreatitis // Eur. J. Surg. — 1999. — Vol. 165, № 6. — Р. 598-603.

17. Kinnala P.J., Kuttila K.T., Gronroos J.M., Havia T.V., Nevalainen T.J., Niinikoski J.H. Pancreatic tissue perfusion in experimental acute pancreatitis // Eur. J. Surg. — 2001. — Vol. 167, № 9. — Р. 689-694.

18. Lundberg A.H., Eubanks J.W. 3rd, Henry J. et al. Trypsin stimulates production of cytokines from peritoneal macrophages in vitro and in vivo // Pancreas. — 2000. — Vol. 21, № 1. — P. 41-51.

19. Luttenberger T., Schmid-Kotsas A., Menke A. et al. Platelet-derived growth factors stimulate proliferation and extracellular matrix synthesis of pancreatic stellate cells: implicatins in pathogenesis of pancreas fibrosis // Lab. Invest. — 2000. — Vol. 80, № 1. — P. 47-55.

20. Mandi Y., Farkas G., Takacs T. et al. Diagnostic relevance of procalcitonin, IL-6, and sICAM-1 in the prediction of infected necrosis ib acute pancraetitis // Int. J. Pancreatol. — 2000. — Vol. 28, № 1. — P. 41-49.

21. Nakae H., Endo S., Sato N. et al. Involvement of soluble adhesion molecules in acute pancreatitis // Eur. Surg. Res. — 2001. — Vol. 33, № 5–6. — P. 377-382.

22. Nishiwaki H., Hiura A., Sin-so H.A., Koh I., Satake K., Umeyama K. Hemodynamic and microcirculatory changes in the liver in experimental acute pancreatitis of dogs // Nippon Geka Gakkai Zasshi. — 1990. — Vol. 91, № 5. — Р. 617-21.

23. Norman J.G. New approaches to acute pancreatitis: role of inflammatory mediators // Digestion. — 1999. — Vol. 60, № 1. — P. 57-60.

24. Sakorafas G.H., Tsiotou A.G. Etiology and pathogenesis of acute pancreatitis: current concepts // J. Clin. Gastroenterol. — 2000. — Vol. 30, № 4. — P. 343-356.

25. Satake K., Hiura A., Nishiwaki H., Ha S.S., Chung Y.S., Umeyama K. Plasma beta-endorphin and the effect of naloxone on hemodynamic changes during experimental acute pancreatitis in dogs // Surg. Gynecol. Obstet. — 1989. — Vol. 168, № 5. — Р. 402-406.

26. Satake K., Ha S.S., Hiura A., Nishiwaki H. The therapeutic effect of a new synthetic protease inhibitor (E-3123) on hemodynamic changes during experimental acute pancreatitis in dogs // Gastroenterol. Jpn. — 1993. — Vol. 28, № 1. — 64-71.

27. Satake K., Ha S.S., Hiura A. Effects of bradykinin receptor antagonist on the release of beta-endorphin and bradykinin and on hemodynamic changes in a canine model of experimental acute pancreatitis // Pancreas. — 1996. — Vol. 12, № 1. — Р. 92-97.

28. Shen J., Huang M.K., Wu F.L. Hemodynamic changes during acute pancreatitis and the dopamine therapy // Chin. Med. J. (Engl.). — 1990. — Vol. 103, № 3. — Р. 201-207.

29. Shen J., Huang M.K., Wu F.L., Tang W.H., Cao H.Y., Zhang H., Luo M.D. Hemodynamic effects and the effective treatment of naloxone on experimental acute pancreatitis in dogs // Chin. Med. J. (Engl.). — 1992. — Vol. 105, № 11. — 957-963.

30. Su S.B., Motoo Y., Xie M.J. et al. Expression of transforming growth factor-beta in spontaneus chronic pancreatitis in the WBN/Kob rat // Dig. Dis. Sci. — 2000. — Vol. 45, № 1. — P. 151-159.

31. Tsukamoto Y., Ohyanagi H., Hosomi H., Saitoh Y. Non invasive analysis of hemodynamic changes in dogs with acute pancreatitis // Kobe. J. Med. Sci. — 1991. — Vol. 37, № 4–5. — 189-208.

32. Visconti M., Rabitti P.G., Uomo G., Giannattasio F., Varriale M., Russo C. The multiple-organ failure syndrome in acute pancreatitis. Its pathogenesis and treatment // Recenti. Prog. Med. — 1995. — Vol. 86, № 2. — Р. 81-85.

33. Yekebas E., Treede H., Jochum M., Gippner-Steppert C., Bloechle C., Knoefel W.T., Scholz J., Fink E., Izbicki J.R. Bradykinin B2-receptor antagonism attenuates fatal cardiocirculatory breakdown induced by severe experimental pancreatitis // Crit. Care Med. — 2000. — Vol. 28, № 4. — Р. 1119-1127.

34. Zhang Q., Ni Q., Cai D. et al. Mechanisms of multiple organ damages in acute necrotizing pancreatitis // Chin. Med. J. — 2001. — Vol. 114, № 7. — P. 738-742.

35. Zhang Z.H., Li W.Q., Wang H., Yan X.W., Ying Y., Gu J., Li J.S. Experimental study of hemodynamics and oxygen metabolism in pigs with severe acute pancreatitis // Zhongguo Wei Zhong Bing Ji Jiu Yi Xue. — 2004. — Vol. 16, № 12. — Р. 715-717.


Back to issue