Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 6(210) 2007

Back to issue

Отчего мне так грустно?

Authors: Леонид ПОКРЫШКА, главный врач Луганской областной больницы № 2, президент Ассоциации врачей Луганской области

Sections: Medicine. Doctors. Society

print version

Буду очень лаконичен: мне грустно оттого, что всяк, кто нынче собирается писать о медицине, занимаясь этим, почти никогда, как говорится, не копает вглубь. Берет такой «писатель» какой-то факт и, если он кричащий, расширяет предельно глаза, красочно описывает то или иное безобразие и, естественно, делает… неправильный вывод. Но народ, читая и, в общем-то, доверяя всему, что пишется (приучили за годы советской власти), клеймит (речь пойдет о нашем здравоохранении) этих костоломов, костоправов и прочих «ологов», место которым, по его мнению, давно за решеткой, громко возмущаясь тем, что они там не окажутся из-за своей корпоративности. Выход же он видит в одном — в ужесточении законных претензий к медикам.

Чудно, не так ли, уважаемые читатели? Посадим в тюрьму сотню-другую душегубов — и проблема разрешится сама собой!

Нет, не разрешится, хотя, если факты доказывают, например, вину врача, судить его надо по всей строгости закона, и это аксиома.

Но я не об этом, а о том главном (о чем уже писалось в десятках моих статей), что никак не может осуществиться. Оно — в принятии наконец решения в отношении нашего злосчастного здравоохранения. Но не такого, каких за время независимости были десятки (если не сотни), а которое ответило бы на следующие вопросы: а) как решить одну из главных проблем в здравоохранении, заключенную в почти гамлетовском вопросе, который стоит каждый раз перед потребителем медуслуг и субъектом, получающим медпомощь: «платить (ему лично) или не платить (за них)»? б) можно ли будет получать медпомощь в любое время дня и суток? в) каким будет ее качество? г) будет ли выбор врача при этом? д) можно ли будет без лишней волокиты обжаловать неправомерные действия или бездействие медицинского лица? Все, больше ничего не требуется.

А теперь — по пунктам. Это же только США могут позволить себе ежегодную трату средств на здравоохранение в сумме 1,8 трлн долларов (2004 г.), или 15,3 % ВВП. При самом лучшем положении дел, которые произойдут в экономике Украины в 2007 г., мы получим на охрану здоровья около 20 миллиардов гривень, что почти в 500 раз меньше, чем в США. Впрочем, нас больше интересует доля денежных средств на медицину в ВВП, потому что американский бюджет и наш — это, как говорится, две разные вещи. Наши 3,4 % не идут ни в какое сравнение с 15,3 % американцев. Так вот, при «статус кво», по мнению специалистов, наше государство никогда не обеспечит выполнение 49-й статьи Конституции о безоплатности медпомощи и сохранении имеющейся сети лечучреждений (надо хотя бы 5 %). То есть если мы ничего путного не предпримем, и дальше будет сохранена практика незаконного взимания денежных средств у больных в пользу бедных (больниц и личных карманов медиков). Но все эксперты из когорты экономистов высокого уровня говорят, что страна не может нынче позволить себе удвоение бюджета на здравоохранение без значительного ухудшения жизненно важных экономических показателей. Так где выход? Правильно — в применении правила, которое используется всеми цивилизованными странами и смысл которого заложен в пословице «С миру по нитке — голому рубашка». Принятие закона об общеобязательном медицинском государственном социальном страховании и является воплощением такого сбора. И ничего плохого с нашими предпринимателями, работодателями, бюджетами местных советов и фондами не станется, потому что есть опыт стран, в которых страховая медицина процветает — точно так же, как и вышеназванные юридические лица и местное самоуправление. Вот только полученные от такого сбора деньги ни в коем случае не должны доверяться частным лицам, а всецело — государству. И самое главное — не пускаться в оборот с целью получения прибыли, потому что есть в этом деле печальный опыт других государств, когда деньги, отправляясь в своеобразное «плавание», к родным берегам возвращались в малом количестве (если вообще возвращались).

Далее. Получить медицинскую помощь в любое время можно и сегодня, но, упираясь в факт бедности больниц, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Для статистики: в нашей нищей, как церковная мышь, медицине тем не менее за год осуществляется около полумиллиарда вызовов к врачу, около 3 миллионов хирургических операций, около 10 миллионов выездов к больным «скорой»! Дополнительное финансирование после введения закона о медстраховании даст возможность закупить медпрепараты, инструментарий, аппаратуру, повысить зарплату медработникам (уменьшив нагрузки на бюджет, плюс гонорары), что, вне всякого сомнения, положительно скажется на качестве медпомощи.

Свободный же выбор медучреждения и врача — это как раз то, что должно быть непременным условием в отношениях «пациент — больница». И хотя мы в основах законодательства о здравоохранении (закон) имеем сегодня право свободного выбора врача и лечучреждения (ст. 38), более того, статьей 34 этого же закона предусмотрена возможность замены пациентом врача, в жизни это далеко не так, а потому при принятии нового закона о здравоохранении это положение ни в коем случае не должно быть изменено, а тем более исключено, а при принятии обязательно должно быть исполнено. Кто основной контролирующий? Да сам народ, «обізнаний» в своих правах!

И последнее — об ответственности. Пока мы не научимся (и больные, и врачи, и «наблюдатели») нести ответственность за содеянное, в том числе за сказанное или написанное нами, а любая ошибка медика, приведшая к нанесению урона здоровью или лишению жизни пациента, не будет должным образом «оценена» (в том числе уголовно), разговоры о наказаниях медработников останутся лишь разговорами.

Все остальное вторично. Бюджетно-страховая у нас медицина будет или просто бюджетная, с приоритетом семейного врача или без, с высоким процентом узких специалистов или, наоборот, универсальных — не столь важно. Важно то, о чем сказал выше и о чем не сказал, без чего врач или средний медработник не может состояться вообще. Многие подумают, что я имею в виду любовь к пациентам и физически страждущим, и не ошибутся, но, будучи важными, эти качества медработника все же не главные. Главными, как я считаю, останутся его профессиональное мастерство, научный, практический и, если хотите, интуитивный опыт, которые достигаются упорным трудом, а будучи помноженными на приведенные выше качества, делают медика асом в своей профессии. При приеме же в учебное заведение будущие медработники обязаны(!) проходить своего рода тестирование на профпригодность. Может произойти отсев еще на предварительном этапе? Но ведь это лучше, чем медик-троечник, доплачивающий все время учебы за незнания, а потом «набивающий руку» на живых людях.

О зарплате медиков (я специально не говорю «врачей», поскольку все люди, подготовленные в высших или средних учебных медицинских заведениях, имеющие доступ к телу и душе человека, в общем, занимаются одним и тем же — исправлением утраченного или пошатнувшегося здоровья человека). Выше я только вскользь коснулся вопроса о ней, но абсолютно убежден, что она должна быть достойной их профессии, знаний, навыков и результатов работы. Уже сегодня ее можно было бы сделать высокодифференцированной в зависимости от категории, места работы, ее условий. Врач центральной клиники не может получать зарплату, аналогичную той, которую получает его коллега на периферии. Ведь в центральной клинике концентрируются самые сложные и тяжелые случаи, а в гор-, райбольничке такой больной, возможно, один. Что касается аттестационных категорий, то задумка первоначально была очень даже хорошей: методом аттестации разделить медиков на группы — в зависимости от опыта, знаний, качества (показателей) их работы — и в соответствии с этим доплачивать им. Вышел же, как всегда у нас, пшик. Доплаты установили мизерные, процедуру оформления категорий стали осуществлять по шаблону (это когда их дают не за те качества, о которых я сказал выше, а, по сути, за стаж). Я уверен, что сегодня это еще можно исправить. Убежден, что первые категории при принципиальном отношении к делу аттестационных комиссий могли бы иметь только те, кто доказал свое очень высокое качество работы. Высшей же категорией должны обладать единицы, имеющие исключительные результаты своей деятельности. Зарплата медика (врача) высокой категории от зарплаты начинающего должна отличаться на порядок! Тогда все станет на свои места. Коррупция помешает в этом вопросе? Да, если все члены аттестационных комиссий будут назначаться по старинке в высоких кабинетах, а не в соответствии с рекомендациями общественных организаций (ассоциаций).

Ведутся разговоры, что со временем аттестацию медиков отменят, а при их последипломной подготовке будет осуществлен переход на общепринятые мировые стандарты. Да, возможно, такое будет и у нас, но новым порядкам еще надо прижиться, а работать качественно, получать приличную зарплату надо уже сегодня.

Вот, собственно, и все, что я хотел сказать, но, памятуя об уже написанном ранее, не получая ответного знака ни от читателей, ни от коллег, ни от власть предержащих, ни от самого народа, поражаясь какой-то безразличности наших людей, безучастно смотрящих на все происходящее в нашем обществе (в котором только политики себе цену и набивают), в том числе в такой его важной сфере, как медицина, я все больше и больше грущу, понимая, что расшевелить народ наш нынче очень сложно. А может, я ошибаюсь и происходят-таки тектонические процессы в обществе, в том числе в среде медиков, и когда-нибудь я увижу и горящие умные глаза коллег, и их рассудительные поступки, и желание дойти до конца в деле реанимации нашего разнесчастного здравоохранения.

Блажен, кто верует!



Back to issue