Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 20 (346) 2010

Back to issue

Лучшие всегда уходят первыми… Памяти Юрия Прокофьевича Спиженко

Трудно поверить, но прошел уже девятый день с того страшного момента, когда оборвалась жизнь нашего руководителя, учителя, друга — Юрия Прокофьевича Спиженко. Смерть человека — это всегда страшно. Но когда эта смерть внезапна и в расцвете сил — это страшно вдвойне.

Первой реакцией был шок. Мы пережили невосполнимую утрату, ощущение жестокой несправедливости и душевной пустоты. Затем пришло понимание, как много для всех значил этот удивительный человек. Это чувство теперь останется с нами навсегда.

Общеизвестны слова древнего грека Хилона: «О мертвых или ничего, или хорошо». Куда менее известна парафраза этой поговорки: «De mortus — veritas», т.е. «О мертвых — правду». О Спиженко говорить несложно. Вся его короткая жизнь — правда о великом Созидателе. Врач хирург-онколог, организатор здравоохранения, ученый, политический и общественный деятель, бизнесмен, истинный патриот своей Родины. Можно с уверенностью констатировать, что он относился к немногочисленной плеяде исполинов-первопроходцев, исповедующих принцип: «Мне нравится начинать все с нуля».

Анализируя истоки научно-практического и духовного облика Юрия Прокофьевича, невольно соглашаешься с мыслью патриарха булгаковедения Юрия Виленского, о том, что «природа сама создает гениев». Да и как не согласиться? Не принадлежа к медицинским династиям, к элитарному кругу, да что там говорить — появившись на свет в голодном 1950 году в крестьянской семье с крайне скудным достатком в заурядном селе Побирка Теплицкого района Винницкой области, Юрий Спиженко сумел достойно пройти свой путь и подняться на медицинский и социальный Эверест. Воистину прав был классик, когда писал, что «каждая крестьянка может родить своего Ломоносова».

Пути Господни неисповедимы. В правильности этой хрестоматийной истины убеждаешься постоянно. Так произошло и в случае с выпускником сельской школы Юрием, когда он отправился в Черновцы поступать в университет. Спустя многие годы Юрий Прокофьевич вспоминал: «Я любил историю и решил поступать на истфак университета, но друзья убедили меня выбрать мединститут. Зачем лукавить — призвания к врачеванию я не чувствовал».

Как бы то ни было — случилось то, что случилось. Может быть, мир потерял нового Карамзина или Толочко, но медицина обрела Спиженко. Уже после первого курса мединститута проявились здоровые амбиции — ему захотелось стать профессионалом. И вскоре он стал единственным на весь вуз студентом, имевшим свою экспериментальную операционную, построенную в подвале дома, где он снимал комнату. А помогала ему ловить бездомных собак его будущая жена — Виктория Владимировна, тоже студентка медфака. Такой себе «семейный тандем». Но именно этот экспериментальный опыт, накопленный в подвале, и дал возможность отработать хирургическую технику и позволил впоследствии избежать многих смертей людей на операционном столе.

Но не только учебой и экспериментальными операциями увлекался студент Юрий. Уже на пятом курсе мединститута молодость взяла свое: он женился, вскоре родилась дочь Наталья. Казалось — возьми да приложи все усилия, чтобы остаться на работе в областном центре. Но не тут-то было. Студенческое увлечение безоговорочно определило выбор профессии — хирургия, а в городе с мединститутом, с обилием классных специалистов остаться работать хирургом означало, что лет пятнадцать — двадцать будешь только писать истории болезни и «полировать крючки», ассистируя именитым коллегам, в надежде, что когда-нибудь придет и твоя очередь. Молодость требовала радикальных действий и быстрого осязаемого результата. Впрочем, это и есть одно из объяснений «феномена Спиженко» — добиваться результата.

Итак, врачебный диплом получен, и юный эскулап отправился для прохождения интернатуры в город Бердичев. Именно там, под руководством замечательного хирурга Василия Ивановича Припутницкого, и происходило его становление. Для нынешних врачей может быть поучительно и то, что верность и почтение к Учителю Юрий Прокофьевич пронес через всю жизнь. До последних дней своей жизни он с глубоким уважением относился к своему наставнику, недавно отметившему 85-летний юбилей. И в этом также проявлялись черты личности Спиженко — не предавать Учителей и соратников.

Интернатура в 1973 году закончилась. Штат Бердичевской больницы был достаточно укомплектован врачами, так что перспектива профессионального роста и здесь была весьма туманна. А быть на вторых ролях — не в характере молодого хирурга, поэтому оставаться в Бердичеве он не захотел. И он поехал в Иванополь Чудновского района Житомирской области.

Места эти были почти дикие. До ближайшей станции Чуднов-Волынский, находящейся на железнодорожной ветке Казатин — Шепетовка, почти 20 километров. Вот в этом «местечке», в 100-коечной участковой больнице, Юрий Прокофьевич стал работать сначала хирургом, а вскоре и главным врачом. Работы было много. Мало того, что прикрепленные к больнице населенные пункты были разбросаны среди лесов, озер и болот, так и сама больница давно не видела хозяйской заботы. Молодой администратор с энтузиазмом погрузился в строительство и ремонты. Где на личных симпатиях, где с акцентом на «шефскую» помощь, особенно от военных, а где, что греха таить, и за бартер, особенно за «ЖКВ» — «жидкоконвертируемую валюту», спирт, он доставал стройматериалы, оборудование, формировал ремонтно-строительные бригады, организовывал субботники и воскресники, на которых его можно было видеть в брезентовой робе и сапогах, то с лопатой, то с мастерком. И больница преобразилась. В ней наконец перестали мерзнуть зимой люди, исправно заработало водоснабжение, вкусно запахло в пищеблоке. Вырос авторитет главного врача. В хирургии стали выполнять достаточно сложные операции, и в больницу потянулись пациенты.

Постепенно налаживался и семейный быт, подрастала дочь. Но недолго удалось пожинать плоды своего труда. Молодого, энергичного организатора здравоохранения заметили «наверху» и… волевым решением «руководящей и направляющей» в 1977 году его отправили на повышение: доверили уже целую центральную районную больницу. Опять — чемоданы, опять — переезд… и все сначала. А что семья? Не взбунтовались ли домочадцы от бесконечных переездов? Тем более что меняли фактически шило на мыло. И здесь Юрию Прокофьевичу улыбнулась фортуна: верная спутница жизни, Виктория Владимировна, единожды сделав выбор, во всех ситуациях оказывалась надежным тылом.

Так судьба привела Юрия Спиженко в старинный городок Олевск в 180 км от Житомира, на краю земли, на границе с Ровенщиной. Жизнь в нем текла тихо и размеренно. Да и куда спешить? Было тогда в Олевске всего 12 тысяч жителей. Этому городку Юрий Прокофьевич отдал три года жизни. Именно в нем он состоялся как хирург и организатор, у него развились смелость и методичность, а главное — он понял, что с накопленным багажом знаний и навыков далеко не уедешь. И он вновь погрузился в учебу. Во время отпусков Спиженко взял за правило посещать, по возможности, хирургические клиники, стремясь ухватить все новое и перспективное. Да и выхода другого просто не было. К знаниям нужно было пробиваться самому. Кто направит сельского хирурга на учебу в высококлассную клинику?

В 1980 году начался новый этап в жизни. Юрия Спиженко вначале назначили главным врачом Житомирского областного лечебно-санаторного управления (аналог киевского IV управления), а с 1984 года он уже возглавляет отдел здравоохранения Житомирского облисполкома. Новые задачи, новые возможности и… новые обязанности.

Ох, как сложно на первых порах пришлось амбициозному медику в общении с сильными мира сего — партийно-административной верхушкой области, эдакими «зубрами», закаленными в аппаратных играх, блестяще усвоившими интригологию карьерного марафона и «съевшими» не одного «выскочку», посмевшего подняться на «социальном лифте» из самого что ни на есть народа. Масла в огонь подливало и то, что новый медицинский начальник был до неприличия молод — ему исполнилось только 30 лет, имел абсолютно негибкую спину, острый язык и смелость в отстаивании своего мнения. Неизвестно, как бы сложилась судьба такого неудобного «лейб-медика», если бы его не взял под негласную опеку тогдашний первый секретарь обкома КПСС Василий Михайлович Кавун. По-разному можно относиться к истории и к личностям в этой истории. Можно воспринимать или ненавидеть их идеологию, но нельзя зачеркнуть все то позитивное, впрочем как и негативное, из чего складывается эта самая история. А история не имеет сослагательного наклонения. Так уж случилось, что партийный деятель сыграл неоценимую роль в становлении реформатора медицины.

Постоянное напряжение от нахождения в «стае коллег» требовало выхода. И он был найден. Только хирургия позволяла утилизировать весь тот адреналин, что в избытке накапливался на бесконечных аппаратных совещаниях, партактивах, разносах да и просто при общении с «ответственными пациентами» подведомственного учреждения. Каждое утро Юрий Прокофьевич проделывал пеший путь от дома до облонкодиспансера, чтобы ровно в 6 утра начать операции. Каждое утро он выполнял по две сложные операции на желудке, прямой кишке, печени, пищеводе, а потом целый день занимался административной деятельностью. А заниматься было чем. Нужно было создавать систему оказания медицинской помощи в области.

Именно тогда, перечитывая Пирогова, он наконец-то понял гениальность фразы: «Хирург-виртуоз спасает десятки жизней, а хирург-организатор — тысячи». Услышал о поставке дефицитных эндоскопов в Украину — он уже в Москве, в союзном министерстве, и эндоскопы целевым назначением оказываются в Житомирской области. Прочитал о новых способах диагностики предопухолевых заболеваний и опухолей женских половых органов — и технология внедрена в участковых и районных больницах. Поставил цель: улучшить диагностику злокачественных опухолей на ранних стадиях — и выездные бригады областных специалистов отправились в самую что ни на есть глубинку. И уж совсем возмутило столичных авторитетов амбициозное утверждение молодого по их меркам врача, к тому же «неостепененного», о том, что можно снизить летальность при острых хирургических заболеваниях брюшной полости. Да что он такое несет? А он взял и сделал. Он сначала провел экспертную оценку количества больных, потенциально опасных по осложнениям хронических заболеваний, таких как язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, желчнокаменная болезнь, выявил грыженосителей, а затем добился того, чтобы хирурги прооперировали их в «холодном» периоде, в плановом порядке, не дожидаясь осложнений. И послеоперационная летальность снизилась.

Понятно, что такое рвение юного начальника облздравотдела не могло не раздражать его старших коллег, встречаться с которыми ему приходилось на коллегиях Минздрава. Особое раздражение у них вызывало то, что Юрий Прокофьевич ничего не просил у министра. Он не лез на трибуну, не бил себя патетически в грудь, рассказывая о бедственном положении медицины, он не просил денег у государства, но как-то, ему одному известным способом, ухитрялся сделать так, что «неуниверситетская» медицина Житомирщины, кстати, там до сих пор нет медицинского вуза, стала одной из лучших в Украине. Тогда-то его и приметил министр здравоохранения УССР Анатолий Ефимович Романенко.

Как впоследствии вспоминал сам Юрий Прокофьевич: «Пост руководителя здравоохранения области — лучшее место для организатора. Отработав надежное взаимоотношение с районами, правильно построив административные вертикали, можно успешно и плодотворно работать. И не просто работать, а давать результат». Он уже строил планы о том, как спокойно и плодотворно проведет зрелые годы, тем более что в 1981 году в семье родился второй ребенок — сын Александр. Но жизнь вновь внесла коррективы. В 1986 году грянул Чернобыль.

Страшная, неведомая доселе угроза нависла над Украиной. Центр молчал, местные руководители были в растерянности. Кто-то паниковал, кто-то в угоду центру замалчивал размеры катастрофы, кто-то просто запил. Но в отличие от партийных и советских органов власти, Житомирский облздравотдел действовал, причем решительно и быстро. Собрали всех, кто хоть немного разбирался в радиологии, а это были не только врачи, но и физики, и отставные офицеры с атомных подводных лодок, и инженеры с атомных электростанций. Тогда, не дожидаясь указания свыше, и было принято историческое решение — заблокировать жителям Житомирщины щитовидную железу препаратами йода. Что и было сделано. Правильность такого шага подтвердило время. В Житомирской области не произошло катастрофического роста заболеваемости раком щитовидной железы. А это — десятки тысяч спасенных жизней.

Но это понятно сейчас. А тогда? В те годы такой поступок мог стоить не только должности и партбилета, но и свободы, а то и большего… Тем более что нашлось немало «заклятых друзей», поспешивших донести «наверх» о самоуправстве и самоволии. Вовсю распространялись слухи о «страшных последствиях йодопрофилактики». На начальника обл­здравотдела уже с интересом стали поглядывать сотрудники «компетентных органов».

Но Провидение и на этот раз отвело угрозу от своего фаворита. В 1986 году Юрий Спиженко в возрасте 36 лет был назначен на должность заместителя министра здравоохранения УССР. Кругом обязанностей ему было определено все, что касается Чернобыльской катастрофы, а так как на ключевых позициях в министерстве прочно сидели прошедшие все этапы иерархической лестницы матерые аппаратчики, встретившие «молодого да раннего» не то что в штыки, но и без дружелюбия, то заниматься ему приходилось всем. Зачастую в командировках приходилось находиться большую часть месяца. Встречи с семьей случались нередко на вокзале, когда он пересаживался с одного поезда на другой, а жена или дочь приносили свежее белье да что-нибудь с домашнего стола. Так незаметно и пролетели 3 года.

Наступил 1989 год. Больная империя уже была беременна переменами. В «верхах» творилась чехарда, старые кадры постепенно уходили со сцены. Так уж сложилось, что именно Юрий Спиженко стал последним министром здравоохранения крупнейшей республики Советского Союза. И… первым министром независимой Украины.

У китайцев есть пословица: «Не дай бог жить во времена перемен». И правильность этой пословицы министр ощутил сполна. Одновременно с обретением государственности разом рухнули все накатанные десятилетиями связи. Исчезло все. Исчезли медикаменты, за небольшим исключением производившиеся в других республиках СССР, а то и вообще за границей, преимущественно в странах СЭВ, прекратились поставки вакцин и сывороток, стало нечем заменять пришедшие в негодность инструменты и аппараты. Короче — дефицитом стало все. И взять его было просто негде, да и не за что. Ни­кто за рубежом всерьез не воспринимал фантики — «купонокарбованцы». А люди болеть не переставали. И министр принял единственно правильное в то время решение: нужно во что бы то ни стало спасать материально-техническую базу здраво­охранения. Нужно было спасать то, на что уже «положили глаз» доморощенные «прихватизаторы» вкупе с зарубежными конкурентами — монополистами. А бороться было за что. Пятидесятидвухмиллионный рынок для фармпрепаратов!!! Да это же Клондайк!

В Украину потекли сначала ручейки, а потом целые реки фальсификатов и разных сомнительных «генериков». И тут на их пути мощной плотиной стал фармкомитет, враз упорядочивший регистрацию и поставки лекарств.

Эти революционные события проходили в приснопамятные «девяностые беспредельные годы». Страна изнемогала от финансовых махинаций, коррупционных скандалов и «дикого накопления первичного капитала». Это было повсеместно, но в наименьшей степени это коснулось Минздрава. Его сотрудники в то время так и не узнали значение слова «откат», не научились выстраивать цепочки посредников из фирм-однодневок при проведении тендеров. Понятно, что это не могло понравиться всем тем, кто крутился вокруг бюджета Минздрава. Пять раз различные комиссии ставили перед Верховным Советом вопрос об отставке неугодного министра, и пять раз эта отставка не состоялась.

Наступил 1994 год. Медицина, оправившись от первого нокаутирующего удара, пусть со скрипом, но работала. Удалось восстановить некоторые старые связи по материально-техническому обеспечению работы отрасли. Остро встал вопрос: «А что же дальше?» Ориентироваться на заграницу или добиваться того, чтобы система жизнеобеспечения государства — медицина — была независима от капризов соседей? Нужно было, по возможности, иметь все свое.

Это понимал не только министр здравоохранения Ю.П. Спиженко, это понимал и тогдашний премьер Е.К. Марчук. И тогда Юрий Прокофьевич, не дожидаясь шестого требования очередной комиссии о его увольнении, подал в отставку сам. Он решил спасать отечественного производителя. Производителя, который лекарства производил, но документации на их производство не имел. Все нормативные документы остались за границей. В сжатые сроки был создан новый Госкомитет — Укрмедбиопром, который в 1995 году возглавил Спиженко. И вновь, ценой неимоверных усилий, иногда и на грани фола, в короткие сроки было узаконено производство 167 лекарственных препаратов. Фармацевтическая промышленность Украины в отличие от многих других отраслей была спасена. Спиженко снова начал все с нуля и в короткие сроки дал результат.

Но этого в то время было мало. Чиновники, даже высшего эшелона, были очень зависимы от потребностей финансовых и политических группировок, умело использующих все средства — от выступлений так называемых студентов на майдане до непрерывных дискуссий в парламенте. И тогда Юрий Прокофьевич пошел на выборы, причем не по списку правящей партии, а по мажоритарному округу в самой что ни на есть глубинке, где никогда не любили столичных чиновников. Он баллотировался по Олевскому избирательному округу № 165 в Житомирской области. И победил в первом туре, набрав 58,63 % голосов. Оказалось, что избиратели хорошо помнили своего главного врача. Так он стал народным депутатом Украины 2-го созыва, а впоследствии и председателем Комитета по здравоохранению, материнству и детству.

Может быть, этот шаг к объединению возможностей законодательной и исполнительной власти и помог Юрию Спиженко сохранить фармацию Украины от разворовывания и упадка. Кто знает? Но то, что страна до сих пор имеет свое производство лекарств, — это факт.

Народным депутатом он пробыл два созыва, еще раз получив кредит народного доверия в 1998 году, когда его одного из 14 претендентов вновь делегировали в высший законодательный орган страны и вновь он стал главой комитета. Правда, пришлось оставить должность в Укрмедбиопроме, изменения в законодательстве запретили депутатам быть чиновниками в исполнительной власти. Не беда. Юрий Прокофьевич нашел применение нереализованной энергии. В 1998 году он организовал и возглавил партию «За добробут та соціальний захист народу», а кроме того, стал председателем правления и президентом Фармацевтической ассоциации Украины. И на всех постах он оставался «неудобным» для чиновников. Чего только стоит Резолюция пленума Фармацевтической ассоциации Украины о последствиях введения НДС на лекарственные средства, принятая 09.07.2003 года и затронувшая интересы многих сильных мира сего. Но таков уж Спиженко.

А потом? Потом, после фальсификаций выборов в 2002 году, он как бы исчез. Правда, мелькнул в 2006 в списке блока Плюща — Костенко, но без особого энтузиазма.

Его в то время уже занимало другое. Он снова начинал все с нуля. Он замахнулся на проект, равного которому в медицине Украины еще не было. Он заболел идеей создания клиники, не подражая мировым лидерам. Подражать — значит отставать. Он решил создать клинику-лидера. Он опять решил работать на опережение. Ни одно государство Восточной Европы и СНГ не могло позволить себе этого, а частник Юрий Спиженко — позволил.

Сентябрь 2009 года навсегда вошел в историю украинской онкологии. Именно тогда в селе Капитановка Киевской области распахнул двери Центр онкологии и радиохирургии — «Киберклиника Спиженко». Именно тогда в «стране третьего мира» заработал первый в Восточной Европе и СНГ радиохирургический комплекс — «Кибернож», самой что ни на есть современной модификации и комплектации. Юрий Прокофьевич Спиженко в который раз в своей жизни доказал правильность древнего принципа: «Дорогу осилит идущий!» Он не надеялся на государство, на армию чиновников, на предвыборные обещания политиков. Он отчетливо помнил о судьбе широко распиаренных проектов по покупке «народного» гамма-ножа, о строительстве «больниц будущего» и многих других, бесславно умерших или вообще не родившихся. Он все делал сам. И ровно через девять месяцев от первого колышка, забитого на границе будущего котлована, был открыт высокотехнологичный Центр, нафаршированный самым современным оборудованием. Это кажется фантастикой, но это — правда.

Только сейчас, после его смерти, мы начали понимать, насколько велика и сложна была работа нашего руководителя. Как нелегко ему было решать множество больших и малых проблем, о которых мы раньше и не подозревали. Но он никогда не показывал даже вида, насколько ему было тяжело… Юрий Прокофьевич был неукротимый человек — он «рвал» свое сердце… Оно не выдержало такого темпа и остановилось…
Теперь мы понимаем, как мало мы помогали ему и охраняли его при жизни, но, видно, такова наша горькая национальная особенность: «Таланты лишь тогда мы ценим, когда их загоняем в гроб…»

Только сейчас мы осознали, что потеряли. Мы потеряли не просто шефа, мы потеряли национальное достояние.

Самое большое, что мы сможем сделать для увековечивания памяти о Юрии Прокофьевиче, — это продолжать работать вместе и, несмотря ни на какие трудности и козни, поддерживать высокие стандарты, установленные нашим Учителем. Пусть «Киберклиника» станет памятником ему.

Можно только сожалеть о том, что жизнь устроена так, что лучшие всегда уходят первыми. Мы будем помнить о Вас!..

Спасибо Вам за все, Юрий Прокофьевич!

Сотрудники «Киберклиники Спиженко»
Киевская область, село Капитановка
(14 декабря 2010 года)



Back to issue