Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" Психиатрия (329) 2010 (тематический номер)

Back to issue

Реалии постсоветской психиатрии: аннотация к книге «Проявления психических заболеваний в странах Центральной Азии»

Злоупотребления психиатрией в советские времена ассоциируются с неверно установленными диагнозами, из-за чего здоровые люди подвергались лечению, в котором они не нуждались, в том числе содержанию в условиях закрытого психиатрического стационара, медикаментозному лечению, которое имело свои последствия для здоровья, а если лечение длительное — послед­ствия порой были и неустранимые. Об этом написано и сказано немало…

В 60–70-е годы прошлого века различия в диагностических подходах в странах бывшего Советского Союза были разительными, особо это было заметно во время так называемых международных диагностических семинаров, инициатором которых был тогда еще молодой психиатр Норман Сарториус. Все участники семинаров получали идентичные истории болезней и дискутировали между собой, определяя диагноз. Сегодня, когда существует МКБ-10, такая практика может даже показаться странной, как и сами диагнозы «советской школы», например диагноз вялотекущей шизофрении.

За последние два десятилетия многое изменилось в отечественной психиатрии, и эти изменения нельзя не отметить, существует закон о психиатрической помощи, который регламентирует права и обязанности врачей-психиатров, предусма­тривает процедуры недобровольного освидетельствования и лечения. Императивно сверху было дано распоряжение пользоваться МКБ-10 с ее диагностическими критериями и указаниями, хотя у нас некому было разъяснить врачам, как этими критериями и указаниями пользоваться. Но по ходу дела наши психиатры разобрались, усвоили и стали пользоваться терминологией и диагностическими категориями МКБ-10, значительно расширился спектр диагнозов, которые используются на практике. Новые достижения фармакотерапии психических расстройств также не обошли нас стороной: украинским психиатрам знакомы последние поколения нейролептиков, антидепрессантов, противоэпилептических и других средств и они могут предлагать эти препараты пациентам, если им по карману приобрести их.

Но многое из советской психиатрии в сознании обывателя остается неизменным. Огромные больницы и места, в которых они расположены, пользуются в народе известной «славой» и по-прежнему стигматизируют.

Несколько месяцев назад ко мне с запросом обратился один американский адвокат, он занимался делом о продлении вида на жительство в США нашего бывшего соотечественника, который со своими родителями уже многие годы проживает в США. Находясь в США, он психически заболел, ему был поставлен диагноз хронической шизофрении, по поводу которой он успешно лечился. Адвокат решил настаивать в суде на том, что в случае депортации его подопечного в Украину тот не сможет получать адекватного лечения для своего состояния. Адвокат интересовался тем, какое лечение возможно в Украине для такого пациента. В ответ на вопрос о получаемом лечении адвокат перечислил: с пациентом работает социальный работник, который следит за приемом пациентом медикаментозной терапии (список препаратов содержал два новейших и крайне дорогих препарата), дважды в неделю он посещает психотерапевтические сессии, один раз в месяц его навещает психиатр, а также с пациентом работают два социальных работника — один занимается его трудоустройством, а другой — помогает в уходе за жильем. Свое письмо адвокат завершал вопросом, что из перечисленного лечения пациент будет иметь в случае депортации назад в Украину…

Я вспомнил это, когда перечитывал недавно изданную в издательстве «Сфера» книгу «Проявления психических заболеваний в странах Центральной Азии: клинические описания с комментариями», которая содержала 20 случаев историй болезни психиатрических пациентов из постсоветских стран Центральной Азии, ото­- бранных для рецензии психиатров из стран Западной Европы и бывшего Советского Союза (в том числе и Украины). Как психиатру мне книга показалась интересной, поскольку было любопытно взглянуть, как оценивают подходы наших коллег специалисты из других стран. Эти двадцать случаев включали в себя примеры историй болезни из основных разделов клинической психиатрии с подробными описаниями клинических проявлений, диагностических исследований, проводимого лечения и оценки прогноза заболевания для пациента. Каждый случай сопровождался комментарием западноевропейского психиатра, в котором отмечались важные аспекты ведения конкретного случая: постановка диагноза, выбор тех или иных методов и средств лечения, в том числе коротко освещались современные научные взгляды на ту или иную проблему.

Тон комментариев наших западных коллег по поводу лечебных мероприятий (условия, медикаментозная терапия, психотерапевтические методы и социальная реабилитация) представляется мягким. Западные эксперты высказывали удивление и недоумение насчет длительных сроков госпитализации (полтора-два месяца), отсутствия указаний на использование поведенческой терапии при депрессивных расстройствах, редкого использования атипичных антипсихотиков при психотических расстройствах, ингибиторов обратного захвата серотонина при депрессиях.

К счастью, диагностические оценки случаев наших коллег из стран Центральной Азии и специалистов из Западной Европы практически полностью совпадали, а когда вопрос доходил до рассмотрения лечения и его перспектив, то тут проявлялось немало разногласий. Так, в разделе, который был посвящен лечению алкогольной и наркотической зависимости, интересно взглянуть на оценку прогноза у пациентов: из 27 оценок в 22 речь шла о возможности полного выздоровления, тогда как ни один из психиатров стран Восточной Европы и Центральной Азии не видел у описанных пациентов такой возможности! Подобное в несколько меньшей степени относится и к другим разделам.

Издание этой книги было инициативой известного швейцарского психиатра Нормана Сарториуса, в прошлом он многие годы занимал ответственные посты во Всемирной психиатрической ассоциации и Всемирной организации здравоохранения и по роду своей работы хорошо знаком с условиями работы и проблемами, которые существуют в психиатрии в странах бывшего Советского Союза.

Думаю, что украинским психиатрам будет интересно ознакомиться с этим изданием, поскольку сами описанные случаи, дополнения и комментарии к ним близки к случаям, с которыми нашим психиатрам приходится сталкиваться в своей повседневной работе.



Back to issue