Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" Инфекционные болезни (330) 2010 (тематический номер)

Back to issue

Поражение центральной нервной системы при стронгилоидозе

Authors: А.И. Салоникиди, Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького

print version

В последние годы наблюдается тенденция к увеличению пораженности некоторыми гельминтозами, в том числе растет количество больных токсокарозом, трихоцефалезом, стронгилоидозом [1]. Согласно данным официальной статистики, в нашей стране ежегодно выявляется до 500 тыс. больных паразитарными инвазиями, из них гельминтозы составляют 90,23 %, протозоозы — 9,76 % [1].

Однако истинные масштабы распространения инвазий в Украине значительно больше, и с учетом различных экспертных оценок число инвазированных может достигать 5 млн [2]. Стронгилоидоз входит в число наиболее распространенных гельминтозов наряду с трихоцефалезом, амебиазом и лямблиозом. Среди них на долю стронгилоидоза приходится 3,3 % [2].

Стронгилоидоз — хронический гельминтоз, не имеющий тенденции к самоизлечению, сопровождающийся выраженной сенсибилизацией организма, поражением различных органов и систем, что обусловливает неспецифичность и полиморфизм клинических проявлений. Фактором, поддерживающим хроническое течение и тяжесть этого заболевания, является аутоинвазия. Стронгилоидоз встречается повсеместно, но наиболее распространен в странах тропического пояса, особенно в Южной Америке, где заболеваемость населения составляет 30–40 %. В настоящее время в связи с улучшением гельминтологического обследования доказано, что и в странах с умеренным климатом стронгилоидоз не столь редкое заболевание, показатель пораженности населения в среднем 0,6–2 %, в отдельных регионах с умеренным климатом может достигать 20 %. В СНГ наиболее интенсивные очаги стронгилоидоза имеют место во влажных субтропиках Азербайджана (пораженность населения в среднем 18,6 %, максимальная — до 40 %), Грузии (средняя пораженность 2,4 %) и Украины (1,5–2 % в лесостепной зоне). В России, в Краснодарском крае стронгилоидоз выявляется с частотой от 0,2 до 2 % [4, 5].

Возбудитель стронгилоидоза Strongy­loides stercoralis — раздельнополые гельминты, развивающиеся без промежуточного хозяина, со сменой паразитической и свободноживущей генераций. Паразитическая самка — мелкая нитевидная нематода может жить во внешней среде или в тонком кишечнике человека — в криптах двенадцатиперстной и тощей кишок. Из отложенных самкой яиц в просвете либеркюновых желез вылупливаются рабдитовидные (неинвазивные) личинки, которые со временем превращаются в филяриевидные (инвазивные) личинки или же в свободноживущих особей: самок и самцов. Последние живут и размножаются во влажной теплой почве. Развитие заболевания обусловлено проникновением в организм филяриевидных (инвазивных) личинок преимущественно через кожу, реже перорально, через слизистую оболочку желудочно­кишечного тракта. Аутоинвазия обусловлена способностью филяриевидных личинок, вылупившихся в кишечнике из яиц паразитирующей самки, внедряться в слизистую оболочку кишки или кожу перианальной области.

Личинки, проникающие через кожу, мигрируют по кровотоку в легкие, оттуда с мокротой попадают в глотку, а затем в желудочно­кишечный тракт. Патогенез стронгилоидоза определяется главным образом сенсибилизирующим действием антигенов гельминта. Инвазия S.stercoralis вызывает частичный иммунитет к суперинвазии, и гельминты локализуются только в тонкой кишке. При нарушении иммунного ответа хозяина создаются условия для аутосуперинвазии из кишечника. У лиц с измененной реактивностью возможна генерализация с миграцией личинок в мозг, лимфатические узлы, печень, миокард. Кроме этого, личинка является хозяином таких микроорганизмов, как Escherichia coli, Klebsiella, Serratia и энтерококки, как на своей поверхности, так и в пищеварительном тракте, что может явиться причиной развития вторичных менингитов и грамотрицательного сепсиса.

Ранняя миграционная стадия стронгилоидоза часто протекает остро с лихорадкой, экзантемой, другими аллергическими симптомами. Возможны изменения со стороны легких: кашель, сухие или влажные хрипы, приступы удушья. Рент­генологически в легких выявляются летучие инфильтраты, бронхопневмонии. Наблюдаются боли в эпигастрии, тошнота, рвота, расстройство стула, нередко увеличиваются печень и селезенка. В крови выявляются гиперэозинофильный лейкоцитоз (до 4 х 109/л) и эозинофилия (до 80 %). В хронической стадии стронгилоидоза преобладают нарушения со стороны желудочно­кишечного тракта [11]. В зависимости от преобладания клинических симптомов выделяют кишечную, печеночную, дуоденожелудочнопузырную, аллергическую, нервную и другие формы заболевания. Вследствие полиморфизма клинических проявлений диагностика затруднена. При иммуносупрессии (на фоне хронической патологии, ВИЧ­инфекции, лечения кортикостероидами, цитостатиками) возможна генерализация инфекции. В последние годы стронгилоидоз начали с повышенной частотой выявлять у больных СПИДом [3].

Обычно при стронгилоидозе центральная нервная система (ЦНС) в патологический процесс не вовлекается. Но у 11,8 % больных возможна невротическая форма заболевания. Иногда изменения со стороны нервной системы могут быть единственным проявлением болезни [5].
По характеру изменений в центральной нервной системе можно выделить два типа нарушений: функциональные нарушения и органические, с развитием менингитов, менингоэнцефалитов, абсцессов головного мозга, обусловленных нахождением в центральной нервной системе личинок S.stercoralis или их паразитов (Escherichia coli, Klebsiella, Serratia, энтерококки) [1].

Преобладают функциональные нарушения нервной системы по типу астенического синдрома или психоневроза [5]. Больные жалуются на общую слабость, головные боли, головокружения, расстройства сна, повышенную раздражительность, потливость. Могут наблюдаться синдром Меньера, обморочные состояния, неустойчивость артериального давления с наклонностью к гипотонии. Разными авторами описаны отдельные случаи парестезий, расстройств чувствительности, нарушение ритма дыхания и сердечной деятельности, кратковременное расстройство акта глотания, вялая реакция зрачков на свет. После установления диагноза стронгилоидоза и курса специфической терапии общее состояние приходило в норму.

При инфекционном процессе с диссеминацией паразита возможно развитие бактериального менингита, вызванного грамотрицательной флорой. В большинстве случаев это вторичный менингит, осложняющий бактериемию, ассоциированную с миграцией инвазивной личинки. Гораздо реже патологические процессы бывают результатом прямой инвазии личинок в различные отделы центральной нервной системы. Подтверждением этого является обнаружение личинки в ликворе или менингеальных оболочках. Owor и Wamukota [10] нашли личинку, ассоциированную с грамотрицательной палочкой, в субарахноидальном пространстве 45­летнего мужчины из Уганды с тяжелым хроническим заболеванием, в финале которого была диссеминация личинок S.stercoralis и острый бактериальный менингит.

Редко личинки находят в паренхиме головного мозга. Neefe с соавт. [9] описали пациента, у которого на фоне лечения кортикостероидами развилось заболевание с преимущественным поражением центральной нервной системы. Личинки проникли в мозг гематогенным путем через мелкие кровеносные сосуды и явились причиной микроинфарктов. На вскрытии мозг был отечен, с участками геморрагий и некрозов. Микроинфаркты с воспалительными инфильтратами были разбросаны в паренхиме мозга, окруженные зонами демиелинизации и клетками с микровакуолями. Несколько жизнеспособных личинок были найдены в головном мозге и мозжечке без признаков перифокального воспаления и некрозов. Кроме этого, личинки были обнаружены в периваскулярном пространстве, твердой мозговой оболочке, эпидуральном, субдуральном и субарахноидальном пространствах, однако бактериальный менингит у этого пациента не развился [9]. Авторы считают, что наблюдаемое расположение личинок показывает, что некоторые из них попали в головной мозг путем миграции через спинномозговой канал, двигаясь вверх по направлению к головному мозгу.

R. Meltzer с соавт. (1979) описали редчайший случай прижизненной диагностики поражения центральной нервной системы личинками возбудителя стронгилоидоза: у больной со стронгилоидозом на фоне спленэктомии и кортикостероидной терапии наступила массивная диссеминация личинок паразита. Больную беспокоила головная боль, температура повысилась до фебрильных цифр, отмечалась патологическая сонливость, в общем анализе крови был выраженный лейкоцитоз. Личинки паразита были обнаружены в спинномозговой жидкости, мокроте и кале. Больная погибла от стронгилоидоза с поражением центральной нервной системы [12].

Большинству описанных пациентов диагноз диссеминированного стронгилоидоза установлен посмертно [7, 9, 10]. Если диагноз подтверждается при жизни, лечение следует проводить тиабендазолом 25 мг/кг 2 раза в день, при своевременно начатой терапии прогноз более благоприятный [8]. Arroyo и Brown [6] показали, что тиабендазол проникает в ЦНС у пациентов с диссеминированным стронгилоидозом и менингитом, вызванным Serratia.

Диссеминированный стронгилоидоз — заболевание, ассоциированное с нарушением иммунного статуса, например, у больных онкологическими заболеваниями, ВИЧ­инфекцией, при лучевой терапии, назначении кортикостероидов и цитостатиков. В этом аспекте стронгилоидоз можно рассматривать как оппортунистическую инфекцию. Поэтому при планируемом проведении иммунодепрессивной терапии (например, при трансплантации внутренних органов, лечении бронхиальной астмы, коллагенозов и др.) больным из эндемичных очагов предварительно следует провести обследование на стронгилоидоз. Поражение нервной системы, лихорадочные состояния у лиц со сниженным иммунитетом также требуют проведения обследования на стронгилоидоз.


Bibliography

1. Бодня Е.И. Роль паразитарных инвазий в развитии патологии органов пищеварения // Сучасна гастроентерологія. — 2006. — № 3 (29). — С. 56­62.
2. Бодня Е.И., Повгородняя О.И., Микулинский Н.А., Головачев А.А. Регистрируемая и истинная распространенность паразитарных болезней в Украине // Вісн. Харк. нац. ун­та. — 2002. — № 546. — С. 30­32.
3. Гиновкер А.Г., Чайка Н.А. Стронгилоидоз и СПИД. — СПб., 1991. — 38 с.
4. Клокова Г.Ф., Моренец Т.M., Ба­­ бич В.В. Клинико­эпидемиологические характеристики стронгилоидоза в условиях умеренного климата на территории Краснодарского края // Актуальные проблемы эпидемиологии, клиники, лечения и профилактики тропических заболеваний. — 1984. — С. 135­138.
5. Шабловская Е.А. Стронгилоидоз. — М.: Медицина, 1986. — 128 с.
6. Arroyo J.C., Brown A. Concentrations of thiabendazole and site­specific IgG antibodies in the cerebrospinal fluid of a patient with disseminated strongyloidiasis // J. Infect. Dis. — 1987. — № 15. — Р. 523.
7. Brown H.W., Perna V.P. An overwhelming Strongyloides infection // JAMA. — 1958. — № 168. — Р. 1648­1651.
8. McKerrow J.H., Brindley P., Brown M., Gam A.A. Strongyloides stercoralis: identification of a that facilitates penetration of skin by the infective larvae // Exp. Parasitol. — 1990. — № 70. — Р. 134­143.
9. Neefe L.I., Pinilla O., Garagusi V.F. Disseminated gyloidiasis with cerebral involvement // Am. J. Med. — 1973. — № 55. — Р. 838.
10. Owor R., Wamukota W.M. A fatal case of strongyloidiasis Strongyloides larvae in the meninges // Trans. R. Soc. Trop. Med. — 1976. — № 70. — Р. 497­499.
11. Pelletier L.L., Gabre­Kidan T. Chronic strongyloidiasis in American veterans // Am. J. Med. — 1985. — № 78. — Р. 139­140.
12. Wilson S., Thompson A.E. A fatal case of strongyloidiasis // J. Bacteriol. — 1964. — № 87. — Р. 169­176.


Back to issue