Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" Гастроэнтерология (313) 2010 (тематический номер)

Back to issue

Влияние серотонина на психологический статус у больных с синдромом раздраженной кишки

Authors: О.А. Рассохина, Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького

print version


Summary

Психосоматические расстройства лежат в основе многих функциональных заболеваний желудочно-кишечного тракта [1–3]. Среди них особое место занимает синдром раздраженной кишки (СРК), при котором депрессия, истерические, агрессивные, ипохондрические, обсессивные, фобические и суицидальные проявления наблюдаются у 75–80 % больных [2, 3]. При этой патологии состояние центральной нервной системы (ЦНС) может являться основополагающим моментом в возникновении и прогрессировании заболевания. Изменения в ЦНС, вызванные стрессовыми ситуациями, модифицируют моторику кишечника, синтез и распад нейротрансмиттеров, ответственных за эмоциональный компонент восприятия боли. С другой стороны, реакция пациента на болезнь поддерживает патологические механизмы и усугубляет нарушения ЦНС, изменения психологического статуса, что во многом предопределяет прогноз и качество
жизни таких больных [2, 4].

Одним из основных медиаторов ЦНС является серотонин, который обладает свойствами гормона и нейротрансмиттера. Серотонин имеет разнообразные рецепторы, которые представлены 10 видами и несколькими подтипами. В ЦНС серотониновые рецепторы в большом количестве определяются в солитарном тракте, желатиновой субстанции, ядрах тройничного и блуждающего нервов, гиппокампе, которые характеризуются как серотонинергическая система мозга [6, 7]. Серотонинергическая система мозга участвует в регуляции общего уровня активности ЦНС, двигательной активности, сна и памяти и в значительной степени определяет эмоциональное поведение человека [4, 6, 7]. Несмотря на значительное разнообразие серотониновых рецепторов, в серотонинергической системе головного мозга и желудочно-кишечном тракте определяются сходные рецепторные типы. Прежде всего это рецепторы 5НТ3, связаные с G-белками. При их активации отмечается повышение уровня внутриклеточного кальция и усиление продукции серотонина [2, 7]. У больных с СРК активность серотониновых рецепторов значительно увеличивается после еды, что связывают с активацией энтерохромаффинных клеток и гиперпродукцией серотонина. Это может вызвать усиление болевого синдрома со стимуляцией перистальтики и развитием висцеральной гиперчувствительности у больных с СРК [4]. Длительное наличие феномена висцеральной гиперчувствительности в сочетании с повышенной активностью серотонинергической системы ЦНС может приводить к модификации эмоционального поведения, психологического статуса пациентов с СРК, развитию у них депрессивных состояний, что нарушает качество жизни и усугубляет течение основного заболевания. Поэтому своевременная, адекватная коррекция изменений состояния и функции центральной нервной системы у больных с СРК является существенным подспорьем терапии таких больных.

Целью данной работы было оценить клинико-психологические особенности, уровень серотонинемии у больных с разными формами СРК.

 

Материалы и методы

Было обследовано 92 больных с синдромом раздраженной кишки, из которых 57 (62,0 %) женщин и 35 (38,0 %) мужчин в возрасте от 18 до 60 лет. Диагноз СРК выставлялся с учетом Римских критериев III [3]. У обследованных больных были выявлены 4 клинических типа СРК: с преобладанием запоров — 45 (49,0 %) пациентов (тип 1), с преобладанием поносов — 28 (30,4 %) (тип 2), смешанный — 13 (14,1 %) (тип 3) и недифференцированный — 6 (6,5 %) больных (тип 4). Помимо общеклинических методов обследования у всех пациентов с СРК была изучена типологическая направленность высшей нервной деятельности по опроснику Айзенка, реактивная и личностная тревожность по методу Спилбергера до и после терапии. Определяли наличие и степень тяжести депрессивной симптоматики по опроснику Бека. Оценка уровня тревожности производилась в баллах: значения до 30 баллов расценивались как низкий уровень тревожности, от 31 до 45 баллов — как средний, а показатели выше 45 баллов отражали высокий уровень тревожности. Депрессивная симптоматика считалась клинически значимой при результате теста свыше 19 баллов, а у пациентов, которые набирали более 24 баллов, депрессия расценивалась как тяжелая. У всех больных до и после терапии определяли уровень серотонина сыворотки крови.

 

Результаты и обсуждение

Частота различных типов высшей нервной деятельности у больных с СРК отличалась от cреднепопуляционной. Среди боль­ных с СРК преобладали холерики (44,6 %) и меланхолики (31,5 %), что достоверно выше, чем в популяции, а количество сангвиников было снижено (р < 0,05) (табл. 1).

 

Различные формы СРК отличались частотой встречаемости отдельных типов высшей нервной деятельности. Если при СРК с преобладанием запоров доминировали меланхолики — 26 (57,8 %) (р < 0,05), то среди пациентов с преобладанием поносов, со смешанным и недифференцированным СРК доминировали холерики (75,0; 76,9 и 66,7 % соответственно) (р < 0,05), что в 3–4 раза выше, чем в общей популяции. Следовательно, у больных с СРК отмечается снижение встречаемости стабильных типов высшей нервной деятельности — сангвиников и флегматиков и выявлено преобладание неуравновешенного, сильного типа — холериков и нестабильного слабого типа — меланхоликов, что создает предпосылки для модификаций эмоционального поведения.

В целом по группе больных с СРК доминировали пациенты с различными вариантами депрессивных синдромов — 61 (66,3 %) больной. При этом наиболее часто наблюдались соматовегетативный — 28 (30,4 %) больных, астеноанергический — 19 (20,7 %) пациентов. Кроме того, у 6 (6,5 %) больных выявлен сенестоипохондрический вариант депрессивной симптоматики, у 5 (5,4 %) — дисфорический, а у 3 (3,3 %) больных — истерический тип депрессивных расстройств. Однако степень тяжести депрессии у большинства больных с СРК была субклинической — 37 (60,7 %). Лишь у 24 (39,3 %) пациентов она была клинически значимой, при этом тяжелые депрессивные расстройства не были выявлены ни у одного больного с СРК. У пациентов с различными типами СРК частота встречаемости депрессивных синдромов отличалась. Наиболее часто клинически значимые депрессивные расстройства наблюдались у больных с СРК с запором — 15 (33,3 %) и смешанным типом СРК — 5 (38,5 %) пациентов. У больных с СРК с преобладанием поносов и с недифференцированным типом СРК клинически значимые депрессивные синдромы встречались реже — 3 (10,7 %) и 1 (16,7 %) больной соответственно (р < 0,05).

Реактивная и личностная тревожность у больных с СРК, лечившихся в стационаре, была высокой (реактивная — 70,8 % больных, личностная — 81,9 % пациентов). При этом наиболее высокая личностная тревожность выявлена у больных с СРК с преобладанием запоров, а реактивная тревожность была максимальной у пациентов с преобладанием поносов и смешанным типом СРК. У 22 (78,5 %) пациентов с СРК с поносами и 10 (76,9 %) больных со смешанным типом СРК до терапии выявлен высокий уровень реактивной тревожности. Частота встречаемости больных с СРК со средней реактивной тревожностью колебалась при различных формах от 21,5 % у больных с преобладанием поносов до 37,8 % у пациентов с преобладанием запоров, а низкая реактивная тревожность не выявлена ни у одного больного.

Средняя личностная тревожность выявлена у 5 (11,1 %) больных с СРК с запорами, 5 (17,9 %) больных с СРК с поносами, 4 (30,8 %) пациентов со смешанной формой СРК и 2 (33,3 %) больных с недифференцированным СРК, низкой личностной тревожности не было выявлено ни у одного больного СРК. Показатели личностной тревожности отражают устойчивость человека к стрессовым ситуациям, его прошлый опыт, а уровень реактивной (ситуационной) тревожности определяет психоэмоциональный ответ и влияние различных социально-психологических факторов. Болезнь, госпитализация, пребывание в стационаре индуцируют стрессорную реакцию, на которую организм пациента не всегда отвечает адекватно, что может реализовываться в депрессивных состояниях и приводить к изменению психосоматических, эмоциональных и поведенческих реакций.

Таким образом, СРК чаще развивается у лиц с несбалансированной высшей нервной деятельностью, преимущественно холериков и меланхоликов, а эпизоды активности заболевания сопровождаются высокой реактивной и личностной тревожностью, которая может отражать депрессивные модификации эмоционального поведения.

У всех больных с СРК уровень серотонина в сыворотке крови был повышен (0,139 ± 0,018 мкг/мл при норме 0,086 ± 0,0059 мкг/мл (р < 0,05)) (табл. 1), при этом максимально повышенным уровень серотонина был у больных с СРК с преобладанием поносов (0,159 ± ±0,012 мкг/мл (р < 0,05)), а у пациентов с СРК с запорами и смешанным СРК он был несколько ниже, чем в целом по группе (0,126 ± ± 0,011 мкг/мл, 0,119 ± 0,012 мкг/мл соответственно), хотя достоверно превышал нормальные показатели. У больных со смешанным типом СРК уровень серотонина сыворотки крови был достоверно ниже, чем у пациентов с поносами (р < 0,05). При этом значительное увеличение концентрации серотонина в сыворотке крови, выше 0,150 мкг/мл, обнаружено у 28 (30,4 %) пациентов с СРК, в том числе у 13 (46,4 %) больных с поносами. У пациентов с СРК с преобладанием запоров значительное повышение его выявлялось только у каждого десятого больного —4 (8,9 %) (р < 0,05). В группе пациентов со смешанным типом СРК значительное повышение серотонина выявлено лишь у одного больного, в то время как среди больных с недифференцированным СРК выраженное повышение серотонина отмечено у трети пациентов.

Повышение уровня серотонина сыворотки крови у больных с СРК оказывает влияние не только на моторику кишечника, но и, возможно, на активность серотонинергических структур ЦНС. Более выраженное повышение уровня серотонина выявлено у пациентов с СРК с поносами, которые имеют значительные нарушения моторики кишечника с висцеральной гиперчувствительностью, что может быть связано не только с его гиперпродукцией, но и с нарушением процессов серотонинопексии, обусловливающей более длительный срок высоких концентраций этого биогенного амина в сыворотке крови. В то же время среди этих больных выявлено минимальное количество пациентов с депрессивными расстройствами. Тогда как среди больных с СРК с запорами и смешанной формой СРК на фоне незначительного по сравнению с нормой повышения уровня серотонина у трети пациентов выявлены клинически значимые депрессивные расстройства. Возможно, относительно невысокий уровень серотонина у этих больных отражает истощение центрального и периферического пула нейротрансмиттера, что вызывает модификацию эмоционального статуса.

Таким образом, у больных с СРК выявленные разнонаправленные изменения уровня серотонина сыворотки крови, которые сочетались с различными типами психосоматических расстройств, возможно, обусловливали модификацию депрессивных реакций и личностной тревожности. Эти изменения влияют на качество жизни больных с различными формами СРК, что необходимо учитывать при назначении индивидуализированной терапии.


Bibliography

1. Бархатова В.П., Завалишин И.А. Нейротрансмиттерная организация двигательных систем головного и спинного мозга в норме и патологии // Журн. невропатол. и психиатрии. — 2004. — № 8. — С. 77-80.

2. Гребнев А.Л., Мягкова Л.П. Болезни кишечника // Современные достижения в диагностике и терапии. — М.: Медицина, 1994. — 400 с.

3. Дзяк Г.В., Залєвський В.І., Степанов Ю.М. Функційні захворювання кишечника. — Дніпропетровськ: ПП «Ліра ЛТД», 2004. — 200 с.

4. Заморський І.І., Резніков О.Г. Агоністи та антагоністи серотонінових рецепторов: реалії та перспективи клінічного застосування // Журн. АМН України. — 2004. — № 3 — С. 429-445.

5. Парфенов А.И. Энтерология. — М.: Триада-Х, 2002. — 744 с.

6. Odze R.D. Allergic proctocolitis in infants and addult. — London: Hum. Pathol., 1999. — 668 p.

7. Weisshaar E., Duncer N., Rohl F.W., Gollnick H. Antipruritic effect of two different 5НТ3 receptor antagonist and an antihistamine in haemodialisis patients // Exp. Derma­tol. — 2004. — Vol. 13. — P. 298-304. 


Back to issue