Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ

НЕВРОЛОГИ, НЕЙРОХІРУРГИ, ЛІКАРІ ЗАГАЛЬНОЇ ПРАКТИКИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"News of medicine and pharmacy" 1(306) 2010

Back to issue

Трансплантация «по-черному» на фоне правосудия и традиций телефонного права по Берии

Authors: Р.Л. Ахметшин, врач-кардиолог, юрист, г. Донецк

print version


Summary

Говоря о трансплантологии, нельзя не вспомнить о событиях прошлой осени, которые широко освещались СМИ. Некоторые очень важные проблемы, которые в принципе могут затронуть любого, несколько потеснили медицинскую тему и переплелись с ней. Соответственно, получилась такая статья.

Таинственная, прекрасная и грозная...

Она… Таинственная, вечно молодая. Ее черты лица и линии фигуры, достойные руки Караваджо, воспеты поэтами… Да кто такой Караваджо в сравнении с ней! Ее стройный стан подчеркивается мягко, элегантно спадающими широкими складками, по всей видимости, весьма дорогой ткани (часто с позолотой, серебром), похоже, времен романтичных, античных традиций. Одежды (скорее всего, одна), а точнее, их иллюзия, все же укрывают от любопытного взгляда бедра, ноги и все то, что позволяет бурно фантазировать чувствительным любителям женского тела, великим художникам и просто ценителям красоты. Ее, без сомнений, чарующие, божественные очи скрывает достаточно плотная повязка (зачем?)… А какие у нее есть игрушки… особого, специального назначения!

Самобытные, действительно легендарные ленточка на глазах и те самые изделия многоразового использования в ее гибких и достаточно сильных (судя по удерживаемым предметам, неимоверно сильных) руках для детей покрыты тайной и познаются лишь по мере взросления, в основном теоретически, некоторыми, увы, на личном опыте, с 14 лет — с большими ограничениями и по полной — с достижением совершеннолетия. Кто эта загадочная богиня?

Вы ее наверняка знаете. Дополним картину общеизвестным фактом, что не столько ее прелести, сколько предметы, особенно игрушка-кладенец в правой руке в действии и бездействии, вызывают эмоции даже у самых равнодушных лиц любой ориентации, пола и положения.

Как сказали бы наши юмористы об этом универсальном оружии, в походном, то есть небоевом, состоянии у греческих и римских воинов подобный предмет достигал уровня колен или чуть ниже, в то время как у наших — богатырский — доходил до земли… Здесь уместно вспомнить и хайтековский вариант джедаев («Звездные войны»), который не только люминесцирует но и вибрирующе жужжит, похоже, под напряжением (запомним это напряжение).

Соответственно, у описанной выше их красавицы предмет в руке — до колен — по сравнению с настоящим орудием у нашей — до земли (а такие встречаются) — выглядит куцевато. Ясно, что божественная с греко-римским коротким клинком и наша с нашим богатырским булатным — это или разные девушки, или, являясь на нашу территорию, она предусмотрительно меняет оружие. Наверное, потому у нас тяжеловесная «карающая десница» поднимается долго, нехотя и проблематично, но уж рубанет так рубанет, с разбором или без разбора.

И влево, и вправо, и по инерции… Какая разница, когда, главное — разить! Такая вот получается Фемида.

 

Вместо меча — телефон и электрошокер

Теперь вернемся к вольтам и амперам. Электрические приспособления — это отдельный разговор: достижения цивилизации и человеческого гения. Вместо меча — электрошокер. И конечно, особое нашенское, как оказалось, изобретение для НКВД — теперь уже старенький, но по-прежнему верный и надежный потертый полевой телефон с крутящейся ручкой и двумя проводками. Изначально это был благородный аппарат для передачи информации и, судя по старым революционным фильмам, для надежной связи. После вращения рукоятки в трубку обязательно нужно было несколько раз крикнуть: «Смольный, Смольный!» Но чуть позже у заплечных дел мастеров он превратился в средство извлечения информации, точнее, орудие — красноречивое наследие Лаврентия Павловича, дошедшее до наших дней. Поневоле задумаешься, как страшно в будущем могут использовать современные мобильные.

Вот тут, пожалуй, полезно сделать наш медицинский эпидемиологический анализ. Вдруг это некий ранее неизвестный вирус.

Как заявляли информационные агентства (в конце августа — начале сентября) и, кажется, министр, о подобных случаях (даже проводки часто прокладывали по схожей схеме) неоднократно сообщалось различными гражданами, называвшими себя потерпевшими, или их близкими в самых разных регионах в течение длительного периода, причем назывались места — источники с похожими условиями, функциями и т.д., то есть райотделы (точно подозрение на инфекцию).

Наконец, почти одновременно в разных городах страны теперь уже фиксируют случаи вспышек с использованием проводков и полевых телефонов и даже находят аппарат. А это уже явные признаки не только наличия инфекции, но и эпидемии. Следовательно, хороший эпидемиолог обязан выяснить все: посмотреть на дату изготовления прибора, выяснить, находится ли он на балансе учреждения, кто хозяин, кто промежуточный хозяин, когда списан, кто материально ответственный. Сроки годности. Проволочки на нем — китайские или еще те, советские. Как занесли, кто, когда (если неизвестно, так и взрывчатку можно пронести, и никто не узнает, пока не взлетит на воздух все отделение…). Изношенность аппарата, его узлов. Опросить предполагаемых пострадавших, начав с наиболее вероятных жертв, и получить много другой информации, которая лежит на поверхности и которую теперь проблематично скрыть, впрочем, как и раньше. Кстати, изуверская процедура, болезненная — следовательно, либо пострадавшие молча, стойко переносили ее, либо окружавшим работникам нужна консультация ЛОР-врача. Сопоставляя и анализируя всю информацию во времени, пространстве и по кругу лиц, легко можно сделать выводы, как долго и каким способом циркулирует инфекция, каковы причины хронизации, обострений, вспышек, питательные среды, пути передачи, распространения, переносчики, источники распространения, благоприятные и неблагоприятные условия, методы борьбы и т.д.

Лично меня выводы как-то удручают, так как из фактов, лежащих на поверхности, видно: вся эта инфекция существует не один год, регулярно, постоянно (для кого-то — повседневная работа), может поразить любого, во многих местах и даже областных центрах, традиции передаются и наследуются. При этом современные способы контроля, в том числе и технического, давно могли бы свести к единичным подобные явления. И это знают все давно и, можно сказать, привыкли — вот что печально. Но самое страшное заключается в вопросе: есть ли вообще желание избавиться от этих явлений? И он остается открытым.

Что ж, будем полагать, что отдали долги правосудию, теперь на таком фоне самое место и о трансплантации поговорить. Как думаете?

 

Трансплантация в поисках «крыши»

Есть кое-что общее, все знают: МВД — органы внутренние и трансплантация тоже вроде бы имеет отношение к внутренним органам. Тем не менее для работы в этой области в нынешних условиях в Украине нужен или героизм, или правовая безграмотность, или и то и другое, так как весомая часть этой деятельности в правовом поле, мягко говоря, не урегулирована. Упорно не замечаются теперешние социальные тенденции, а те способы «обхода» правовых норм, которые используются (причем уже достаточно широко), не решают проблем, а лишь вуалируют таковые. Причем, можно сказать, половина из них фактически является доказательной базой для прокурора. И все это — в условиях, когда действующие нормы права и законы также не учитывают современных нужд, подходов и т.д. охраны здоровья. При этом формирующаяся практика их применения ведет эту сферу либо к краху, либо на плаху. Что, собственно, почти равнозначно. Воистину, гремучая смесь.

Итак, окружающая социально-правовая среда для работы трансплантологии (речь даже не идет о развитии) неблагоприятна, можно сказать, агрессивна по отношению к этой отрасли.

И в этой среде врачи-трансплантологи на свой страх и риск используют некоторые, на самом деле околоюридические, приемы. К сожалению, весь вред и опасность такого подхода как для отдельных медиков, так и для трансплантации в целом, еще раз подчеркиваю, упорно не замечается. Причины старые — или недостаточная правовая грамотность, или чья-то выгода. Причем необязательно источники «главной выгоды» находятся в Украине.

Тем не менее результаты такой «деятельности», в общем-то, пока, как это ни парадоксально, можно как бы (подчеркиваю — можно как бы) считать относительно положительными (что явно убаюкивает, как младенца). Это успешно проведенные операции (если не считать, что их, в принципе, мало), спасенные жизни (хоть кого-то спасли), достаточная лояльность контролирующих структур (пока), отсутствие (пока) уголовных дел по отношению к нашим трансплантологам, поддержание работоспособности учреждений, занимающихся этим направлением, уголовное дело и решение суда по отношению к иностранному лицу, которое непосредственно не занимается трансплантацией и является, можно сказать, посредником. Но во всем этом есть опасный негатив, и это становится главным: такая деятельность имеет эффект замедленной бомбы.

С чьей-то легкой руки во многих ситуациях мы, медики, думая, что формально защищаем себя, на самом деле формально накапливаем материалы для уголовных дел (но прокурору все равно, формальное оно или нет: есть документ — отвечай…). Отсутствие таковых объясняется лишь тем, что по этому поводу пока никто из пациентов и их родственников не обращался. Стоит предъявить претензию одному (а это рано или поздно произойдет), вина легко будет доказана (все уже задокументировано самими врачами). А потом, как всегда, проверки и целая лавина таких «нарушений» и возможных уголовных дел. Кстати, для многих служит оправданием то, что так делают все. Но это далеко идущая ошибка, как минимум для конкретного врача. К тому же в кабинете следователя то, что так делали или делают все, будет лишь предлогом для дополнительного вопроса: «Кто еще?».

Чем не повод для «дела врачей», как во времена Сталина? Традиции, мы видим, живы.

Могу назвать конкретные примеры, однако опасаюсь непредсказуемых результатов. Дам прямой намек трансплантологам. Те юридические приемы, которые могут быть использованы в исключительном случае однократно и успешно, при систематическом применении или в иных условиях нередко имеют обратный или непредсказуемый эффект.

Коснемся одного случая. Недавно был осужден, но попал под амнистию иностранный гражданин. Год он пробыл за решеткой. Кратко о сути этой истории. Гражданин занимался поиском доноров на территории Украины и иных государств. Сам не оперировал. Операции проводились за рубежом иными лицами. Вроде не скрывался. Возможная причастность к уголовным преступлениям, связанная с трансплантацией, в других государствах, по всей видимости, поступила по линии Интерпола. У нас его арестовали. Придали факту ареста широкую огласку. Судья до суда пыталась освободить (временно) под подписку о невыезде. Однако вновь вмешались СМИ, милиция — судью пытались обвинить в предвзятости и т.д. Несколько заседаний. И итог — обвинение вынесено, но осужденный амнистирован. Однако не освобожден, а ожидает экстрадиции.

Лично у меня личность осужденного вызывает пусть и субъективное, но все же отрицательное отношение. Как-то дурно попахивают эти дела.

Но одно дело — эмоции, другое дело — закон. В этом деле, безусловно, много темных пятен, и наверняка ряд фактов остался вне поля зрения, но тем не менее, по всей видимости, из-за давления общественности и журналистов, по совету адвоката было принято решение признать вину, так как все равно осужденный попадает под амнистию. Иначе в условиях давления на суд поиски справедливости могли бы затянуться на годы. Напомню, что изначально обвиняемый не признавал своей вины и был настроен доказать это. То есть он операций не делал, органы не изымал, а подыскивал желающих стать донорами собственных органов и намеревался помочь им осуществить их волю, при этом какого-либо насилия не зафиксировано. Многие полагают, что это не наказуемо. Однако в таких случаях в нашем Уголовном кодексе есть нюансы, маленькие тонкости, когда за одни и те же деяния наказание в одних случаях предусмотрено, а в других — нет (хорошо это или плохо — отдельный вопрос). На это, по всей видимости, и собиралась опираться защита. Но поступили иначе. Как проще (для конкретного лица, наверное, адвокат — молодец).

Обвиняемому оказалось целесо­образнее согласиться с этим. Получается, с обвинением все лица согласились — виновный, прокурор, защита, суд. И это, на мой взгляд, не столько юридическое решение, сколько социально-психологическое с использованием юриспруденции.

Таким образом, складывается неверная практика применения правовых норм в этой весьма сложной области, где тесно переплетаются социальные, экономические, психологические, религиозные, медицинские, юридические и иные нормы как нашего государства, так и международные и потому требующие особо скрупулезного подхода.

Кроме того, во многих случаях действующее законодательство косвенно ущемляет права доноров, фактически препятствуя возмездной передаче своего органа с правовыми гарантиями (заключением контракта и т.д.), при этом в реальных условиях практически невозможно защитить от всякого рода мошеннических действий, направленных на изъятие органов или тканей.

Кстати, еще раз обратите внимание: это пример, когда заключение контракта кажется гарантией и защитой для сторон, а на самом деле в наших условиях, по нашим законам является документом, подтверждающим факт преступления, выявляет мотив и ряд иных обязательных элементов состава преступления. Что вовсе не распространяется на иные ситуации. То есть деятельность может иметь все видимые атрибуты правовой, в том числе и документальные, и в других сферах эти атрибуты таковым и являются, что и вводит в заблуждение даже при относительно глубоком анализе. Следовательно, нужно знать и отслеживать тонкости. Поэтому каждый случай следует кропотливо отдельно анализировать. Без грамотного юриста это сделать крайне сложно. Да и не каждый юрист справится.

В любом случае необходимо срочно приводить законодательство в порядок. Иначе трансплантология, а также тканевая терапия без «крыши» существовать не смогут (не путать с лоббированием интересов). Имею в виду старую схему, когда сначала прикрывают чисто формальные преступления. Затем приходят из органов или как будто из органов и говорят: «Или плати, или посажу… Или хотите телефон, биту?» Соответственно, автоматически создаются условия для прикрытия любых иных преступлений в этой области, следовательно, и для их совершения, в том числе торговли органами, похищения людей и т.д., куда в погоне за деньгами склонен двигаться преступный бизнес в этой сфере. Вот логичный апогей «спасительной крыши». Допустим, все удержится на грани, но в наших условиях наша трансплантология никогда не сможет сравниться с ведущими иностранными клиниками. Конкуренты, особенно зарубежные (им ваша «крыша» точно по барабану), наш успех будут душить деньгами, общественным мнением, в том числе международным, громкими уголовными делами (раскопают или создадут, а пока и создавать не надо, документы лежат и ждут своего часа) и т.д. Это уже происходит. Был пример.

Еще раз подчеркиваю: нужно срочно принимать, менять законодательную базу. Особое внимание — занимающимся тканевой (клеточной) терапией: огромное количество подводных камней (не обращаете на это внимания совершенно!).

По всей видимости, и трансплантация, и тканевая терапия в Украине в перспективе могут быть весьма привлекательными даже для иностранцев.

А где большие деньги, там большие проблемы, электрические и иные приспособления.

Пожалуй, пора брать пример с Великобритании, куда бегут от больших проблем олигархи. Лучшая «крыша» — выполнение законов!

А вообще, я весьма удивлен описанным выше делом с «посредником» в трансплантации. Лицо, по всем признакам, было уверено на 100 %, что действует в правовом поле и не совершает ничего противозаконного. Получаются варианты. Или Интерпол по наводке запустил, а дальше — дело случая, то есть куда кривая вынесла (может, что-то добавили, чего-то не заметили, где-то пришли к консенсусу и т.д.). Однако заметим: все же вынесло на уголовное дело и судебное обвинение. Или закономерность. Тогда это весьма и весьма профессиональный анализ, а также сопоставление фактов и тонкостей нашего законодательства. Тогда кто заказал? И каковы тенденции? 



Back to issue